Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 85 – Камелия Найт

— Все?

— Нет. Два пока останутся закрыты. И предписания никуда не делись: через полгода новая проверка, компенсации по списку. Но комиссия записала, что мы сами остановили обработку и отдали следствию данные.

Он говорил почти по-деловому, а потом шумно втянул воздух, будто до этого не дышал.

— Вы там хоть рады?

За короткую паузу я успела представить его среди экранов с непроницаемым лицом.

— Приезжайте. Сами увидите.

Через час я приложила гостевую карточку к стойке центра на Обводном. Охранник сверил моё имя с заявкой и дождался зелёной рамки на экране.

За турникетом меня едва не задела коробка. Лента остановилась, сотрудник развернул этикетку к камере и громко прочитал номер. Только после зелёного сигнала коробка поехала дальше.

— Тридцать седьмой, не гоним! — крикнули слева. — Подтверждение дождитесь!

Очередь перед контролем заметно росла, никто её не разгонял. В белую ночь мы гнались за десятью точками, которые разбегались по карте. Сегодня посылку вернули из-за смазанной цифры. Хорошо. Пусть возвращают.

У пропускной стойки меня встретил Даниил. На манжете пыль, галстук сбился, зато угол рта предательски полз вверх.

— Ну да, совсем не радуетесь.

— Я держусь.

— Вижу. Компания ваша опять ваша?

— Она и не переставала быть моей.

— Всё, больше не дразню.

Мы дошли до места, где стоял шкафчик Кравцова. Теперь там осталось серое пятно на полу. Флаконы перенесли за стекло. Даниил приложил карту — замок мигнул красным и запросил второго сотрудника.

— Красиво придумано. Только двое тоже могут сговориться.

— Поэтому одного подтверждения мало. Система сверит расход с заказом и записью камеры. Клиент получит уведомление.

— Клиент. А человек, которому привезут коробку?

Даниил повернулся ко мне всем корпусом.

— Без его согласия добавок не будет. Никаких. Всё, что обещает повлиять на настроение, желание или чувства, мы вообще больше не возим. Мне хватило одного раза выяснять, считается ли согласием строчка, которую никто не видел.

Начальница смены приложила свою карту. Стекло отъехало. Внутри стояли запечатанные средства для сохранности растений и влажности; рядом — партия и срок.

— Из-за этого правила ушла ещё одна сеть подарков, — сказал Даниил. — Им нужны были «сюрпризные добавки».

— Жаль денег?

— Конечно, жаль. Но возвращать договор не буду.

На линии что-то стукнуло. У картонной коробки разошёлся угол. Работница не потянулась за скотчем, а подняла руку; старший остановил ленту и перенёс заказ под камеру.

— Раньше заклеили бы на месте, — тихо пояснил Даниил. — Теперь вскрытие подтверждают отдельно.

— Медленнее получается.

— Намного. И дороже. Часть клиентов уже ушла из-за сроков.

Цена слышалась в его голосе лучше, чем в решении комиссии. «Север» потерял договоры, заплатил компенсации, сменил двух руководителей. Перед советом Даниил не спрятался за Кравцова.

Совет мог снять его — Даниил и сам этого ждал. Не снял: учли, кто первым приказал остановить маршруты и вынес наружу записи. Слова «оставили во главе» ему не нравились. Он повторял, что компанию не дарили ему второй раз и доверие сотрудников тоже придётся возвращать делом.

Мне нравилось, что цена не исчезла после правильного поступка. Иначе вся эта история снова превратилась бы в удобную сказку: герой вовремя исправился — и мир простил ему всё. Мир не простил. Мир выставил счета, закрыл два маршрута и заставил менять каждую привычную схему.