Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 70 – Камелия Найт

— А если через неделю я снова захочу за него замуж? — спросила она.

— Тогда сможете решить заново.

— Все будут считать меня дурой.

— Все сейчас считают что-нибудь разное. Жить с Романом всё равно вам.

Она кивнула и посмотрела в окно на Неву.

— Я не хочу говорить, что никогда его не любила. Это будет неправдой. Но сегодня я не знаю, могу ли доверять человеку, который испугался моего сомнения сильнее, чем моего согласия после чужого букета.

— Этого достаточно, чтобы не идти в зал.

— Меня тоже обманули, — сказал Роман, когда его вывели в коридор.

Дарья сидела у открытого окна без фаты. Она посмотрела на него спокойно.

— Да. Только ты заплатил за то, чтобы обманули меня.

Он не нашёлся с ответом.

Через служебный выход нас уже не выпустили. У дверей стояли камеры. Кто-то из гостей успел позвонить знакомому журналисту, а сотрудник дворца подтвердил отмену регистрации. На набережной собралась толпа.

— Комментариев пока не даём, — предупредила Полина. — Дарью выводим через заднюю лестницу. Лицо закрыть, имя не называть.

С улицы донёсся крик:

— Это тот самый букет из «Созвучия»? Невесту пытались заставить выйти замуж?

Другой голос потребовал объяснить, сколько свадеб уже состоялось после таких цветов.

Телефоны у всех зазвонили почти одновременно. На экране моего аппарата появилось сообщение от Таисии: «Арина, посмотри новости».

Я открыла первый городской канал.

Фотография Дарьи с белым букетом уже стояла под заголовком: «НЕВЕСТА ОТМЕНИЛА СВАДЬБУ ИЗ-ЗА “ЦВЕТОВ ИСТИННОСТИ”».

История вышла к журналистам раньше нас.

Дарью вывели через двор, но на ступеньках журналисты всё равно окружили нас.

— Госпожа Соколова, вы нашли опасное растение?

— Сколько людей отравили?

— Все браки клиентов «Созвучия» теперь недействительны?

Последний вопрос заставил меня остановиться.

Полина коснулась моего локтя.

— Арина, не надо.

За журналистами стояли люди, уже примерявшие чужой букет на собственную жизнь.

— Воздействие цветов не означает, что любви не было, — сказала я. — Вербена усиливает уже существующее желание и приглушает сомнения. Что человек сделает после того, как узнает правду и получит время, всё равно решать ему.

— А если он женился под воздействием?

— Тогда ему нужны информация, помощь и право принять новое решение. Юридических ответов я не даю.

— Вы сами остались с Воронцовым после воздействия? — выкрикнул кто-то.

Я нашла глазами Даниила. Он стоял в шаге от меня и не пытался ответить.

— Мы провели неделю отдельно, а потом оба решили продолжить. Это наш ответ. У другой пары он может быть другим.

Полина вывела меня из кольца, Даниил закрыл от камер. В машине я дважды промахнулась мимо замка ремня. Он ничего не сказал, просто перехватил мою руку — пальцы у меня всё ещё тряслись после вспышек и чужих криков.

— Заголовок они всё равно придумают свой.

— Придумают. — Он дождался, пока я пристегнусь. — А мы будем отвечать. Хоть десять раз на один и тот же вопрос.

Десяти раз Петербургу не хватило.

К полудню лента была забита белыми букетами. Люди вытаскивали из альбомов фотографии, вспоминали, после каких цветов признались, поженились или вернулись к бывшим. Одни уже объявляли обманом все пары «Созвучия», другие спорили, что их всего лишь подтолкнули. По городским каналам гуляли списки «опасных» растений, составленные неизвестно кем. В соседней лавке к вечеру сняли с витрины белые розы — хозяйка призналась Таисии, что устала ругаться с прохожими.