Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 34 – Камелия Найт

— Что входило в пакет? — спросила я.

— Диагностика, подбор, закрытый вечер и сопровождение первых встреч. В документах всё чисто. Про обработку цветов ни слова. Завтра я вызову Маргариту Неверову, но она уже просит поговорить с вами до официального объяснения.

— Откуда она знает?

— Кирилл сообщил ей о расследовании. Я дала ваш номер только с вашего прежнего согласия на контакт со свидетелями. Если не хотите разговаривать, откажите.

Я поблагодарила Полину и вернула телефон Таисии. В лавке стало душно, хотя окно оставалось открытым. Я подошла к двери, повернула табличку так, чтобы убедиться: «Закрыто». Мне вдруг показалось невыносимым, что кто-то может войти за букетом и увидеть моё лицо.

— Арина. — Даниил произнёс моё имя негромко.

— Не подходите.

Он остановился. Между нами было всего несколько шагов, но я цеплялась за это расстояние.

— Я не собираюсь убеждать вас, что всё настоящее, — сказал он. — Сейчас мы этого не знаем.

— А если никогда не узнаем?

— Тогда решим, что делать с тем, что знаем точно.

Он оставался таким же, каким был до поцелуя: собранным, честным до жестокости, готовым признать неприятный факт. От этого становилось ещё больнее. Если бы Даниил начал давить, обещать, объявлять нас предназначенными друг другу, я смогла бы разозлиться и выставить его за дверь.

Вместо этого он ждал моего решения.

Таисия открыла второй лист.

— После одной усиленной экспозиции основные симптомы должны уйти за несколько дней. У вас были повторные, хотя и слабее. Я бы дала неделю без новых доз. И лучше провести её без личного контакта друг с другом.

— Почему? — спросил Даниил.

— Потому что вы сами стали для себя частью воздействия. Знакомый запах, голос, ожидание встречи могут поддерживать реакцию. Через неделю острота должна заметно снизиться. Тогда вы хотя бы поймёте, осталось ли желание без постоянного подкрепления.

Неделя. Семь дней звучали смешно после одиннадцати лет брака. И страшнее целой зимы, когда речь шла о мужчине, которого я знала совсем недавно.

— Мы продолжим расследование, — сказал Даниил. — Нам придётся общаться.

— Через Полину, Софию и сотрудников, — ответила Таисия. — Документы можно пересылать. Если возникнет срочная угроза, конечно, никаких игр в карантин. Но встречаться просто потому, что вам тяжело порознь, нельзя. Иначе проверка теряет смысл.

Мне хотелось возразить. Хотелось найти разумную причину, по которой Даниил должен завтра снова войти в лавку, занять половину пространства своими плечами и спросить, ела ли я. За последние дни он успел стать частью моего рабочего утра, звонков, страха за Софию. Я ещё даже не признала этого вслух, а уже должна была лишиться.

— Я согласна, — сказала я.

Даниил долго смотрел на меня.

— Я тоже.

Он не попытался коснуться меня на прощание. Собрал листы, которые Таисия разрешила передать Полине, застегнул ворот рубашки и надел пиджак. Все движения были обычными, но я следила за каждым, словно старалась запомнить на семь дней вперёд.

— София сможет держаться без Стаса? — спросила я, чтобы говорить хоть о чём-то ещё.

— Лера останется у неё. Утром приедет Таисия. Я не стану появляться без её согласия.

Последняя фраза была для меня. Даниил уже учился спрашивать у сестры, какую помощь она готова принять. И сейчас не требовал от меня обещания, которого я не могла дать.