Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 29 – Камелия Найт

— Почему вы не верите в истинность? — спросила я.

Он замер с чашкой в руках.

— С чего вы взяли?

— Ваша сестра решила, что встретила истинного, а вы ни разу не сказали, что это священная судьба дракона и спорить бесполезно.

Последние слова прозвучали резче, чем я хотела. Даниил понял, к кому они относятся.

— Мои родители были истинными, — ответил он. — Настоящими, насколько такое вообще можно определить. Отец находил мать по запаху в переполненном зале. Она заболевала, если они долго не виделись. Вместе им было хорошо… иногда.

Он провёл пальцем по краю чашки.

— А в остальное время?

— Кричали так, что дрожали окна. Отец ревновал её ко всем. Мать могла уйти на неделю, потом возвращалась, потому что без него становилось хуже. Они мирились, клялись начать заново, а через месяц всё повторялось.

— И не развелись?

— Они же истинные.

В его голосе впервые прозвучала горечь. За недоверием взрослого мужчины к красивой легенде слышалась усталость мальчика, который слишком много раз принимал одно и то же оправдание.

— Сколько было Софии?

— Когда я впервые забрал её ночевать к себе? Двенадцать. Мне двадцать три. Родители снова разбили половину гостиной, мать кричала, что уйдёт навсегда. София спряталась у меня в комнате и спросила, обязана ли она тоже однажды жить с человеком, который делает ей больно, если окажется истинным.

Даниил сжал чашку. Я накрыла его пальцы ладонью прежде, чем успела подумать.

Он сразу замолчал.

Его кожа была горячей. Под моими пальцами напряглись сухожилия, но Даниил не повернул руку и не попытался удержать меня. Просто смотрел на наши ладони так, словно это прикосновение значило слишком много.

Я хотела убрать руку. Не смогла.

— Что вы ей ответили?

— Что никому ничего не обязана. А потом, видимо, решил всю жизнь следить, чтобы она не ошиблась.

— Вы защищали её, когда она была ребёнком.

— Она давно выросла, а я всё ещё иногда вижу двенадцатилетнюю девочку под столом.

Теперь я понимала его лучше. Контроль не становился правильным, но за ним стояло не презрение к решениям Софии. Страх. Даниил однажды не мог остановить скандалы родителей и решил, что больше никогда не позволит близкому человеку оказаться в такой ловушке.

— Сегодня вы спросили, чего она хочет, — сказала я.

— Потому что вы отобрали у меня телефон.

Я рассмеялась. Слишком тихо, чтобы назвать это настоящим смехом, но после тяжёлого дня звук показался почти счастливым.

Даниил перевернул ладонь. Наши пальцы соприкоснулись. Он всё ещё оставлял мне возможность отстраниться.

— Расскажите о Кирилле, — попросил он. — Какими вы были до этих пяти дней?

Вопрос оказался неожиданно больным. Обычно люди после развода хотели знать, насколько ужасен был муж. Так проще: плохой брак закономерно заканчивается, женщина освобождается и идёт дальше.

— Счастливыми, — ответила я. — Долгое время. Мы познакомились на открытии ресторана, которое я оформляла. Кирилл трижды за вечер подходил спросить название одного и того же цветка. Я знала, что он врёт, но всё равно отвечала.

— Какого цветка?

— Белой эустомы.

— Никогда о такой не слышал.

— Значит, вам пришлось бы подойти в четвёртый раз.

Уголок его губ дрогнул.

Я рассказала, как мы строили общую жизнь. Без случайных домашних историй, которыми можно было бы доказать счастье. Достаточно было главного: я доверяла Кириллу. Знала, что вечером он вернётся. Считала наши спокойные годы прочными, пока не выяснилось, что муж видел в них недостаток.