Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 18 – Камелия Найт

— Окно было открыто, — добавила я. — Почти всё время.

Таисия записала время и спросила, было ли открыто окно, насколько сильным казался запах, касались ли мы лепестков голыми руками.

— Зачем тебе это? — насторожилась я.

— Потому что хочу сначала сравнить образцы, а уже потом отвечать. В тёплом помещении запах высвобождается сильнее. Вы оба долго находились рядом с неизвестным составом, и я должна учесть это в заключении.

— Ты подозреваешь, что с нами что-то не так?

— Я пока ничего не утверждаю. Поэтому не пугай себя раньше времени и не пытайся объяснить вербеной каждую мысль за последние два дня.

Ответ успокоил плохо. Я посмотрела на Даниила. Он стоял в нескольких шагах, всё ещё расстроенный состоянием сестры, раздражённый медлительностью расследования и пугающе привлекательный. Последнее наблюдение я поспешно отогнала. На красивого мужчину можно смотреть и без постороннего состава.

Полина Громова вернула нас к работе.

София прислала договор, переписку с менеджером и буклет программы. На первой странице белые цветы отражались в Неве, а над ними серебрилась надпись: «Белый букет в белую ночь покажет того, кто предназначен вам судьбой».

Я перечитала фразу дважды.

Дальше шли дорогие уровни участия: личные консультации, закрытые встречи, «бережное раскрытие совместимости». Белый букет входил почти в каждый пакет. Чем больше платил клиент, тем чаще цветы должны были появляться рядом с человеком, которому помогали «услышать себя». Ни слова о составе. Только фотографии счастливых пар и обещание избавить от мучительных сомнений.

— Что? — спросил Даниил.

— Эту историю рассказывала моя бабушка. Только совсем иначе.

Я вспомнила её голос, тёплую кухню и ветку сирени в тяжёлой стеклянной вазе. Бабушка говорила, что в белую ночь рядом с белыми цветами человеку легче перестать обманывать самого себя. Они ничего не показывают и никого не выбирают. Просто запах сирени будто придаёт смелости признаться, кого хочется позвать на прогулку, а с кем давно пора попрощаться.

— Поэтому я назвала лавку «Белая сирень», — объяснила я. — Это была городская байка о честности с собой. «Созвучие» превратило её в обещание готового ответа.

Полина листала рекламные материалы.

— Очень удобного ответа. Клиенту не надо сомневаться, смотреть на поступки, принимать решение. Агентство якобы всё определит за него.

— И продаёт цветы как часть программы, — сказал Даниил.

В переписке менеджер несколько раз напоминала Стасу о белых букетах. После первой встречи — «для раскрытия ощущений». После сомнений Софии — «для сохранения уверенности». Слова выглядели мягкими и заботливыми. Ни одного прямого указания добавить вербену или повысить количество.

— Этого хватит, чтобы остановить их? — спросила я.

— Для вопросов — да. Для закрытия агентства — нет, — ответила Громова. — Они скажут, что речь о символе программы и обычных цветах. Нам нужна связь с флаконом, платежами и конкретными распоряжениями Кравцову.

Даниил раздражённо отодвинул буклет.

— Значит, они пока продолжат рассказывать людям про судьбу.

— Официальные услуги продолжат. Усиленные доставки через «Север» уже нет. Мы проверим фирму, которая платила Кравцову, и вызовем менеджера. Но предупреждаю ещё раз: не давите на Софию и не пытайтесь выбить признание из Стаса. Если он покупал что-то сверх договора, нам важно, чтобы он не уничтожил переписку.