Книга Попаданка под развод с чудовищем, страница 96 – Дарина Ромм

— Мужчины? – переспрашиваю я и замираю, а ведь Седрик прав! Лиц я не видела, но голоса… Я их и сейчас помню очень отчетливо! Почему сама об этом не подумала?!

— Мужчин было двое, – произношу с трудом. Я снова там, в том темном, мрачном зале, где меня сделали женой эр Счастхара. – Да, двое. Один… это был Варбрель, совершенно точно он – голос, запах и пальцы, похожие на когти на моих плечах, когда он держал меня во время обряда…

— А второй? – Седрик подается вперед и впивается в мое лицо пристальным взглядом. – Второго не узнала?

— Второй… второй… Он тоже из Рихнорра, – я замолкаю, не веря в свою догадку.

«Говорю, надо возвращатьс-ся. Вс-с-се ответы в замке», – шипит Омхор, а Аргх поддакивает, пророкотав: «Ср-рочно возвр-ращаться!»

Я отмахиваюсь от двух назойливых мух в своей голове и поворачиваюсь к дракону:

— Я не уверена, но, мне кажется, это Сократ… Тинка-библиотекарь из Рихнорра. Помнишь, Ардар, он приносил артефакт правды, когда ты меня допрашивал?

— Он тебя допрашивал, Аделаидочка?! – Седрик картинно ахает и хватается за сердце, на этот раз с правильной стороны. – Да вы, смотрю, времени даром не теряли, голубочки мои. С первой встречи начали чувства свои проявлять. Эх, вот она, любо-о-овь! А я-то думал, не доживу и не увижу никогда это светлое чувство.

— Балбес болтливый, – весело хмыкает Ардар. Хочет что-то еще добавить, но резко замолкает, глядя поверх моей головы. Я поворачиваюсь назад и изумленно застываю: на площадке, возле которой мы сидели, начало происходить что-то странное.

Откуда-то налетает мощный порыв ветра, поднимает в воздух тучи каменистой пыли. Начинает с воем носиться, засыпая глаза, забивая носы и рты, не давая возможности дышать. Я закрываю лицо ладонями, пытаясь хоть немного защититься от летающих в воздухе мелких камушков и песка. Рядом чертыхается Седрик, и, мне кажется, мы попали в преисподнюю…

И вдруг, перекрывая вой ветра, раздается низкий голос дракона, нараспев, словно молитву, произносящий какие-то слова. Это он с ветром пытается договориться, что ли?

В общем, не преисподняя, а сюр какой-то: ветряка воет, Ардар молится, Седрик ругается, а я едва не плачу, потому что от этой жуткой пыли коже больно, словно ее трут наждачной бумагой…

Не знаю, сколько все это длится, но в звуковую какофонию вдруг врывается еще один звук, похожий на очень громкий хлопок в ладоши – бах! – и все проходит. Ветер стихает, пыль больше не впивается иголками, и даже коже уже не больно.

Я нерешительно открываю глаза, торопливо втягиваю в легкие гигантскую порцию воздуха и замираю, забыв выдохнуть. Вместо ветра в воздухе появляются вспышки молний, и из пространства перед нами начинают проступать очертания гигантских стен…

— Храм Праматери Прорвы, – удовлетворенно произносит Ардар.

Запрокинув голову и приоткрыв от изумления рот, я разглядываю нависающие над нами мрачные, изрезанные барельефами стены храма, похожего на древние усыпальницы индийских раджей. Только здесь крыша плоская, и вместо купола ее венчает статуя гигантской птицы с распахнутыми крыльями.

— Что за птичка, кто знает? – шепотом интересуется Седрик.

— Похожа на белоголового орла, символ одного крупного государства из моего мира, – неуверенно произношу я.

— Это Ханунг, первовластитель Прорвы, – поясняет Ардар.