Онлайн книга «Попаданка под развод с чудовищем»
|
Фу ты, ну ты! Так испугаться ветра! Хотя кто его знает, вдруг он, и правда, особенный. Да и Пятница, вон какая бледная: черная кожа стала почти серой от страха. И трясется вся. Приобнимаю девочку и глажу по голове: — Пятница, это просто ветер. Ну да, сильный и горячий, ну и что! — Это самуханах! – как заведенная повторяет тинка. – Можно я уйду к другим тинкам? — Иди, раз нужно. Иди к своим, и ничего не бойся, ладно? За меня тоже не волнуйся: я сама разденусь, и сама с едой разберусь, – успокаиваю девочку. — Спасибо, мадам, вы такая добрая! Только наружу не выходите. Даже не выглядывайте! – Пятница чуть не бегом вылетает из комнаты, а я подхожу к окну. Отодвигаю штору и замираю, уставившись на долину. Там творится что-то странное. Еще несколько минут назад ярко-зеленая, сейчас она желто-бурого цвета. С деревьев слетели все до одного листочка, и под порывами ветра стволы пригибаются к земле, почти ложась на нее голыми ветками. Еще над долиной летают птицы. Много. Очень много, целые стаи крупных крылатых фигур с черным опереньем. Странно, но им ветер совсем не мешает лететь в том направлении, куда надо… Вот вся эта живая масса дружно понеслась вправо, к виднеющимся на горизонте бело-синим горным вершинам. Потом вдруг, сделав крутой вираж, тучей полетела в обратном направлении. Еще один поворот, и теперь все они несутся к замку. Летят, не сворачивая, все ближе и ближе. Уже на расстоянии каких-то пятидесяти метров. И, кажется, не собираются останавливаться… Я вцепляюсь в подоконник и, как завороженная, смотрю на мчащуюся к замку черную крылатую лавину. До нее тридцать метров, двадцать… Мои глаза расширяются так, что сейчас вылезут на лоб – это не птицы! Перестроившись острым клином, к замку несутся сотни гигантских летучих мышей. Даже не мышей, а… чертей с уродливыми мордами, рогами и свиными носами. С перепончатыми крыльями, когтистыми лапами, похожими на человеческие руки, и длинными хвостами. И мне кажется, они летят к моему окну! Точно, к моему – их красные, налитые злобой маленькие глазки смотрят прямо на меня. Безобразные рты ощерены и клацают острыми, похожими на гвозди зубами. «Бац!» – в окно, у которого я стою, врезается темное тело. Я с визгом отскакиваю и смотрю, как за первым черным телом в стекло впечатывается второе. Рядом третье… четвертое… Несколько секунд, и весь оконный проем залеплен мерзкими шевелящимися тушами, воющими и скребущими по стеклу когтями. «Дзынь!» – что-то бьется в окно ванной. И снова: «Дзынь!» «Бамс!» – это уже из гардеробной! Мамочки родные! Я пячусь от окна, разворачиваюсь и с визгом несусь к кровати. Ныряю под одеяло. Накрываюсь с головой, зажимаю уши, чтобы не слышать мерзких звуков. В голове одна-единственная мысль: «Хоть бы окна выдержали!» Меня так колотит от страха, что кровать подо мной буквально ходит ходуном. — Господи, Иисусе Христе, сыне Божий… – губы сами начинают бормотать единственную молитву, которую я хоть немного помню. – Молитв ради Пречистой твоея матери услышь меня… Дальше я не знаю, поэтому начинаю сначала. Потом еще раз и еще. Бормочу успокаивающие слова, чтобы не сойти с ума от ужаса. Не знаю, сколько я так лежу, повторяя раз за разом одну и ту же фразу, но в какой-то момент замолкаю. Прислушиваюсь к звукам снаружи моего убежища, но ничего не слышу. Кое-как уговорив себя не бояться, приподнимаю край одеяла и выглядываю… |