Книга Попаданка под развод с чудовищем, страница 110 – Дарина Ромм

Я успеваю крикнуть: «Берегись!..» – но уже поздно: лекарь Парацельс мгновенно оказывается рядом и с размаха всаживает это острое Ардару в спину. Глаза моего дракона стекленеют, руки безвольно опускаются. Постояв несколько мгновений, он с грохотом падает мне под ноги.

Застыв от ужаса, я смотрю на его бездыханное тело, потом поднимаю глаза на довольное лицо лекаря:

— Что ты сделал с ним, мразь?! Ты за это поплатишься, клянусь!

Вместо лекаря отвечает гном в королевском статусе:

— Ничего особенного, дорогая невеста. Просто мой шпион в твоем замке устранил препятствие к нашему браку.

Взмахивает рукой, указывая на Ардара:

— Убрать падаль! Пусть пока побудет в подвале за крепкими решетками. После того как мы поженимся, Аделаида, и его осчастливим, сделаем семейным человеком. Моя дочка о-о-очень хочет за него замуж.

— Очень хочу, папочка! – нежно шепчет Анастея, приседает, согнув колени чуть не до пола, и чмокает уродца в морщинистую щеку. – Ты лучший!

В полной растерянности я смотрю, как мою комнату наполняют незнакомые люди. Подхватывают неподвижного Ардара и волокут к выходу.

Вижу совершенно белого Седрика, а рядом перекошенное от ярости лицо первого советника Пренчира, того самого мужичка с разными глазами, что влюблен в Анастею.

«Хоз-зайка, беги!» – шипит Омхор, и я торопливо делаю шаг к двери. Да, мне надо бежать и спасать Ардара! Но на этом для меня все заканчивается: что-то кусает под лопатку, и я застываю на месте. Хочу крикнуть, сдвинуться с места и не могу… С трудом ворочаю глазами, смотрю на Седрика и почему-то на первого советника. Тот пристально уставился на короля, и в его взгляде я читаю неприкрытую ненависть.

Дальше все покрывается туманом: перед глазами плывет, пропадают звуки. Единственное, что хорошо различаю, это голос Пакрисия: «Вот и славно, дорогая принцесса Аделаида. Сейчас я тебя оставлю, чтобы ты смогла приготовиться и надеть подходящий наряд. Сегодня вечером состоится наша свадьба».

Аделаида

Предзакатное солнце бьет в высокое, от пола до потолка, окно. Неприятно ослепляет, отражаясь от золотистых оконных переплетов. Подсвечивает красным беломраморный пол так, что, кажется, лужи крови растекаются на белом…

Я стою перед зеркалом в полный рост, и мне примеряют платье невесты. Наверное, оно красиво, это платье. Его за несколько часов сшила женщина с усталыми заплаканными глазами. У нее черное круглое лицо и тонкие ручки с двумя локтями, а одета она в красную тунику, перепоясанную толстой веревкой…

— Вам нравится, мадам? – слышу ее расстроенный голос.

— Конечно, ей нравится! Такое платье и такой роскошный будущий муж любую сделают счастливой! – вместо меня отвечает жеманный женский голос. – Теперь снимайте наряд и ведите нашу невестушку в ванную: надо ее подготовить к первой брачной ночи с его величеством.

Этот голос мне знаком, но я никак не могу вспомнить, кому он принадлежит. Я вообще ничего не помню, только то, что меня зовут Аделаида.

И сказать я ничего не могу. Не знаю почему, но я могу только идти, куда скажут, садиться, когда скомандуют, и молчать. Руки, чтобы надеть на меня платье, мне поднимали две служанки, они же всовывали мои ступни в нарядные белые туфли.