Книга Попаданка под развод с чудовищем, страница 106 – Дарина Ромм

Прорва… Тогда в Храме, плавая в невесомости и отвечая на вопросы, я задала и свой.

–  Что такое Прорва?

Голос долго молчал, а потом произнес: "Я –  это вы. То, что вы называете этим словом – это ваши страхи, ваши низкие желания и тяжелые воспоминания. Сражаясь с Прорвой, вы сражаетесь со своими собственными монстрами, своей ненавистью и желанием убивать… Спроси своего дракона, когда все это началось, и его ответ разъяснит тебе многое, женщина из прогрессивного мира…" – и больше ничего не добавил.  Вернувшись в Рихнорр я нашла  ответ на свой вопрос в библиотеке, удивляясь, почему в этом мире никто этого не понял…

Когда-то Прорва была божественной сущностью, олицетворяющей баланс и циклы жизни. Защищала мир от хаоса, помогала людям принимать их чувства и преодолевать внутренние конфликты. В её храмах проводились ритуалы, направленные на исцеление и гармонию, и она была почитаема как божество, дарующее мудрость и понимание.

Постепенно люди начали злоупотреблять ее силой. Вместо того чтобы создавать гармонию, стали использовать её для манипуляций, разрушения и завоеваний. И Прорва ответила взаимной агрессией, вывалив в мир полчища монстров. Чем агрессивнее становился мир, тем больше монстров порождалось. И началось все в то время, когда был убит мой дед Байяр эр Ваязхар, а подлец Умбьер Крул получил королевскую власть…

***

За моей спиной негромко скрипит дверь. Раздается цокот когтей, тяжелое сопение, а следом знакомый голос:

— Аделаида, я могу зайти?

— Седрик! Хорр! – восклицаю, оглянувшись и увидев, кто зашел ко мне в гости. – Проходите!

Оруженосец генерала мягким движением проскальзывает в комнату и плотно закрывает дверь. Брарч, сопя, топает ко мне, разевает страшенную пасть и вдруг проходится длиннющим языком по моей руке. Затем бодает, подставляясь панцирной головой под ладонь: мол, гладь давай!

— Хорр, хороший, славный, – бормочу я растроганно, – не забыл меня, страшилка.

Почесываю мягкую кожу между пластинок на голове и смотрю на вошедшего мужчину. С нашей последней встречи Седрик сильно изменился. Похудел еще больше, лицо осунулось, под глазами темные круги, которых раньше не было. А главное, он словно забыл, что можно улыбаться. С ним то что произошло?

— Аделаида, мы можем поговорить? – неуверенно спрашивает, остановившись напротив.

— Конечно, Седрик, садись, – показываю рукой на кресло. – Значит, ты меня помнишь?

— Помню, я все помню. Но Ардар – он забыл тебя, забыл наше путешествие к Храму Прорвы… все забыл.

— Почему ты не расскажешь ему? – спрашиваю. Наклоняю голову и усиленно моргаю, чтобы не начать плакать.

— Не могу! Только открываю рот, чтобы сказать хоть слово про тебя, и начинаю задыхаться, а голос напрочь пропадает. Магия молчания, ее не переступишь. Если только ценой своей жизни, да и то вряд ли успеешь что-то сказать до того, как задохнешься насмерть, – Седрик разводит руками.

— Что с вами произошло там, перед входом в храм? – интересуюсь.

— Что произошло… ты вдруг исчезла: Храм тебя словно всосал в себя. Ардар кинулся за тобой и тоже исчез. А я… – Седрик тяжко вздохнул, – я, р-раз и очутился в том самом лесу. Помнишь, где вы с Ардаром зашли в портал, а змеюка Стея кинула в него какую-то дрянь, и он захлопнулся?

— Помню.

— Так вот, я там очутился в компании все тех же твоих женихов и паршивки Стеи. Пришлось брать лапы в лапы и драпать оттуда в сторону столицы. Там я нашел Ардара, уже ничего не помнящего ни о тебе, ни о Храме… У него пустота в голове с того момента, как он дал согласие жениться на королевской дочке.