Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 138 – Дарина Ромм

— Замуж за тебя не пойду! – прошептала, когда Себастьян на секунду отпустил мои губы. – А ты иди в короли, не уклоняйся от своего долга!

Себастьян вдруг засмеялся. Подхватил меня на руки и опустился на траву. Откинулся спиной на ствол баобаба, устроил меня на коленях и заявил:

— Ты напрасно за меня волнуешься, Катя. Всё равно я не планирую занимать престол, пока не закончу академию. С Советом Мудрейших этот вопрос уже обговорен – пока регентом будет оставаться мой дядя. А там посмотрим… Возможно, за это время удастся уговорить тебя пойти со мной в храм?

— А престол?! Ты променяешь престол на… непонятно что? На меня?! – возмутилась я.

— Слушай, ну ты сказала! – возмутился он в ответ. – Где ты и где какой-то престол?! Конечно, променяю. И академия тебя ждёт – исполняющий обязанности ректора декан Алоиди подписал приказ, не позволяющий тебя отчислить за прогулы. Но, конечно, тебе придётся напрячься, чтобы догнать одногруппников.

— У меня нет магии, – покачала я головой.

Тёмная бровь Себастьяна приподнялась.

— А Делонго файерболом кто приложил? А мантикору кто оседлал, что за красивая рыжая девочка? Катя-адептка без магии, наверное?

Он вдруг обнял моё лицо и, глядя в глаза, очень серьёзно сказал:

— Катя, я два месяца без тебя не ел, не пил, не спал. Не жил. Потому что люблю тебя и никуда не отпущу, ни в какой твой мир. Поняла?!

— Ты говорил, что мы истинная пара… – вдруг вспомнила я, как Себастьян доказывал это Эуфему. – Поэтому я тебе нравлюсь?

Он коротко дёрнул уголками губ и покачал головой.

— Нет, Катя, мы не истинная пара, я врал Эуфему, чтобы спасти тебя. В нашем королевстве их нет много веков – помнишь, рассказывал тебе про своих деда с бабушкой? Я… люблю тебя и всё, без всякой истинности, – и потянулся к моим губам, намереваясь поцеловать.

Не вышло. Рядом раздалось многозначительное покашливание, и сварливый голос произнёс:

— Что значит нет истинных пар? Это раньше не было, а теперь будут. Потому что у вас появился я, великий Мусака, Хранитель любви! И вообще, Катя, непорядок. Сидишь тут, целуешься,а у тебя котик некормленный страдает!

Шесть месяцев спустя

— Штрафной балл за неправильный разворот! Адепт Вознесенская, тебе грохх мозг сожрал, что ты бок незащищённым оставила, нечисти на радость?! Пошла на посадку!

Магистр Брук с досады шмальнул по мне пульсаром, от которого я, впрочем, увернулась. Направила Малыша на площадку для приземлений, сползла с седла, погладила мантикора между ушей и устало скомандовала:

— Беги в вольер. А я получу дюлей от магистра и приду, расседлаю тебя.

Малыш поколебался, но всё же послушался и потрусил в сторону загонов. А я повернулась к мрачному, как туча, преподавателю по тактике боевой магии.

— Вознесенская, ты… – лицо магистра, и так не отличающееся миловидностью, сделалось совершенно зверским. Если бы я не устала до трясущихся коленей и кругов перед глазами, наверное, напрудила в штаны от страха. Но сил на боязнь у меня тупо не было, все их оставила на третьей за день тренировке.

— Вознесенская… – магистр Брук во второй раз попытался выразить своё отношение к моему провалу. – Ты… Ты… Ладно, шмарх с тобой. Вали с глаз моих долой, но завтра чтобы была на летном поле в шесть утра – сам тебя буду гонять, а то де Вейр, смотрю, жалеет.