Книга Анна и волки, страница 20 – Салма Кальк

— Но вы не рады, – он не спрашивал, он утверждал.

— Нет. Он уже успел пообещать мою руку другому претенденту.

— И вы ему тоже не рады?

— Не рада.

— Но ведь вам всё равно придётся выйти за кого-нибудь замуж?

— Наверное.

— Мне всегда казалось, что девочки, в отличие от мальчишек, думают о замужестве чуть ли не с пелёнок, – улыбнулся он. – Мои сёстры, во всяком случае, именно такие. У вас не так?

— Я думала… немного.

— И каким вы представляли себе жениха?

Она грустно усмехнулась.

— А никак не представляла. Я представляла исключительно платье, в котором пойду венчаться. Сейчас-то я понимаю, что это детские глупости, и на самом деле важно не платье, а человек… но тут ничего не поделаешь.

— И что это было за платье? – спросил он.

Она в недоумении подняла глаза – с чего бы это мужчине спрашивать её про платье? Встретилась взглядом с серыми глазами, прочитала в них интерес и участие.

— Это не имеет никакого значения, как я сейчас понимаю.

— И всё же?

— Розовое платье с тысячью жемчужин, – почему-то эти слова показались ей сейчас особенно глупыми.

— Но вдруг ваш новый жених исполнит этот милый каприз?

— Не знаю, не уверена, – Анна попыталась усмехнуться, но не вышло, и слёзы снова полились безостановочно.

Он шагнул к ней, но она отшатнулась.

— Леди, я вам не враг, – а руки сами опустились.

— Вы будто не видите, что на нас со стены десяток бездельников любуется! Только ещё не хватало, чтобы бабушке донесли о том, что я с кем-то у реки обнимаюсь, меня тут же запрут и вообще из спальни не выпустят!

— Простите, не сообразил. Но расскажите, почему вас так огорчило решение отца? Кого он выбрал вам в женихи? Всё равно рано или поздно все узнают.

— Да никого он не выбирал, он просто попал в такую переделку, что у него и выбора-то не осталось. Нет, остался, конечно, только ведь не сравнишь собственную жизнь и жизнь какой-то там третьей дочери, которую и видишь-то не каждый день! А если я откажусь, нас обоих съедят волки, – она принялась лихорадочно вытирать слёзы, да что это такое-то, Господи, почему они никак не останавливаются!

И вообще – как такое рассказать, её же любой примет за сумасшедшую! Сказки рассказывают в подходящее время и в подходящем месте, но никак не при свете дня на берегу реки! Здесь и сейчас вся история выглядела совершенным бредом.

— Вы боитесь волков? – серьёзно спросил он.

— Я не знаю, что делать, если волк нападёт, а конь не вывезет, – честно сказала она. – Охотиться на волков меня не учили. Только немного с ловчими птицами.

Он помолчал немного, а потом как будто решился.

— Подобное следует лечить подобным. Возьмите этот предмет – не бойтесь, я так встал, что со стены не разберут, что именно мы делаем, – он разжал её ладонь, положил туда что-то и снова сомкнул её пальцы. – И если на вас нападёт волк, покажите это ему.

Анна разжала ладонь… там лежал серебряный перстень, который Эдвард носил на правой руке печаткой внутрь. На печатке скалилась волчья морда.

Оружие под стать истории, честное слово! Диких зверей отгоняют холодной сталью и пулей, но никак не серебряными украшениями, это любой знает! Она хотела было уже ему об этом сообщить, но тут со стены закричали:

— Леди Анна! Леди Анна! Вас бабушка ищет, ваши сёстры приехали!

— Ступайте, – сказал ей Эдвард. – А я посижу на вашем месте, больно уж оно хорошее.