Книга Служебные обязанности, страница 71 – Салма Кальк

Нарядов у меня много, и за небольшое время в Массилии я надевала в люди далеко не все из них. Сегодня на бал готово бирюзовое платье, ещё есть лиловое, украшенное объёмными цветами лилий, есть золотистое с гирляндами роз, есть бело-зелёное, есть… в общем, есть.

С женихами же здесь не густо. Я запомнила слова бабушки о том, что я непременно влюблюсь и это будет страшно, но я же не обязательно влюблюсь, правда ведь? Мне кажется, влюбляются вовсе не все. Обычно люди просто как-то живут, да и только. Кто-то поступает, как достойный человек и приличный семьянин, а кто-то — как подлец. Кто-то заботится о семье, а кто-то — нет. Но увы, никогда нельзя точно знать заранее, каким окажется человек. Поэтому юристы и брачный контракт мне в помощь, а от обычной жизни обычной девицы я завою от скуки уже на второй день. И это значит — прочь уныние, прочь неподходящие мысли и вперёд, в контору «Дюмон и Дюмон»!

В конторе меня поджидала доставленная с утра почтой записочка от кузена Флоримона. Мол, в силе ли наша договорённость, и если в силе, то он ждёт меня в полдень в заведении «Перец и соль», на улице Морской, три, не доезжая до Ла Каннебьер два дома. Я тут же, не поднимаясь наверх, начеркала ответ — «Благодарю вас, непременно буду», велела Фоти добыть мне конверт, подписала, и оставила ему с наказом найти мальчишку и унести письмецо на почту. А потом уже отправилась обозревать свои владения.

Сегодня во владениях было оживлённо — прибыл корабль, он благополучно миновал бури и шторма Бенгальского океана и Срединного моря и привёз нам пряности, шёлк и что-то ещё. Нас ожидало таможенное оформление груза и потом разгрузка, и господин Флешон сказал, что хорошо бы с таможней поскорее, и собирался сам контролировать этот вопрос.

Также собирался что-то контролировать и Канолль, прямо вот сейчас ехать в порт, и смотреть, и я сказала, что отправлюсь с ним. Он вздохнул, но возражать не стал. И только в экипаже позволил себе высказаться:

— Госпожа Дюмон, порт — не место для девицы.

— Забудьте вы уже это слово, которое про девицу, господин Канолль! У девицы нет глаз? Она глуха? У неё нет мозгов? А про деньги она знает только то, что они нужны для пошива новых платьев?

Канолль вздохнул.

— Там может оказаться грязно, а рабочие могут не слишком прилично выражаться.

— Обещаю не повторять за ними, — смеюсь. — Что ещё вас беспокоит? Сами-то не опасаетесь испачкаться, верно?

— Ваше дело, госпожа Дюмон.

— Именно оно, всё верно. Пока едем, расскажите быстро — что за корабль и что нам привезли.

— Это пароход, он называется «Аврора», он находился в пути месяц. В нашем индокитайском отделении есть маг, он извещает, когда пароходы прибывают и отправляются. Также мы получаем известия коммерческой магической почтой, капитанам вменяется в обязанность делать это при каждом заходе в порт.

Я слушала с вниманием — потому что это конкретика, я до этого не задумывалась о том, как мы получаем сведения о передвижениях наших кораблей. А всё продумано, оказывается, и это замечательно.

В порту нас привезли на грузовой причал, куда на рассвете прибыла наша «Аврора». Я до этого момента не была ни в одном порту, и мне всё интересно. Мы вышли, Канолля здесь явно знают, с ним поздоровались какие-то люди, правда, он поступил по-человечески и сообщил, что я — хозяйка парохода госпожа Дюмон, и приехала посмотреть на своё имущество. Ну, хоть так.