Книга Служебные обязанности, страница 54 – Салма Кальк

— Господин Барусс — что знаете о нём?

— Многое. Его корабли, его отношения с работниками, скандалы. Говорят, недавно один из его кораблей вернулся откуда-то из глубин Азии и привёз редкие пряности и магические артефакты.

— Какого толка артефакты? — тут же реагирую я.

— У него это одна из статей дохода, есть лавка — небольшая, но, говорят, представительная по ассортименту. Ла Каннебьер, девяносто восемь.

Ух ты, прямо в самом центре, да?

— Но ведь он не маг?

— Нет, но его покойная супруга была магом, и дети его маги. И господин Луи Барусс, наследник, и госпожа Мадлен, но она замужем в Руанвилле.

— Значит, лавкой занимается господин Луи Барусс?

— Скорее сказать, его управляющий, — поясняет Флоримон.

— Хочу сходить туда.

— Чего ж проще? Хоть завтра сопровожу вас туда, дорогая кузина.

— Завтра? — я пытаюсь сообразить, что у меня завтра, кроме оставшихся документов и возможного начала ремонта. — Может быть, в субботу?

В субботу контора работает до обеда, я честно покину её в полдень и отправлюсь по лавкам, как и подобает девице на выданье. Правда, не с маменькой и не с компаньонкой, а с кузеном… разберёмся. И там ещё вечером бал… ничего, успею везде.

— Договорились, — кивает кузен.

Господин Рауль Лаффер появляется — такой же безупречный, как на балу, и с ним — внимание — Мишель Палан. Оба кланяются бабушке. Я тут же оказываюсь рядом.

— Бабушка, господин Мишель Палан — младший сын нашего господина Палана.

— Неужели Жюль отправил его присматривать за тобой? — посмеивается бабушка.

— Скорее, помогать мне, — качаю я головой.

Господин же Лаффер тем временем приветствует господина барона и расспрашивает его о книге — точно, барон ведь пишет книгу. И господин барон принимается рассказывать.

— Последняя глава посвящена коммерции в городе накануне революции. Крупнейшие торговые дома — Брассье, Курби и де ла Шуэтт. Долгое время между ними сохранялся хрупкий мир, но за восемь лет до революции он был нарушен.

— И кто кого съел? — интересуется Флоримон.

— Сложно сказать, молодой человек, — говорит ему господин барон. — Брассье попытался съесть госпожу де ла Шуэтт, которая в тот момент уже была виконтессой Гвискар, но только лишь напакостил ей и господину графу Ренару. Госпожа виконтесса продала имущество Курби, а сама отправилась с семейством в Другой Свет, где развернулась вдвое против здешнего. Господин граф Ренар окончил свои дни далеко на востоке, в отдалённом форпосте королевства. А господин Брассье скончался очень быстро, поговаривали о магическом проклятье, очень уж стремительно всё случилось.

— А причём здесь граф Ренар? — не отстаёт Флоримон.

— Как же, он вместе с госпожой виконтессой открыл магическую школу и обучал детей, имеющих способности. Но королевским указом ему было запрещено преподавать — в Академии, но он на Академию и не покушался. А детей нужно учить, я считаю, и король Луи был очевидно неправ, когда взъелся на него.

— Господин барон, могу ли я использовать ваш рассказ для еженедельной исторической колонки? — тут же спрашивает Флоримон.

— Безусловно, молодой человек, но извольте сначала написать и показать мне — что именно вы собираетесь публиковать, и под чьим именем.

— Завтра готов навестить вас в удобное время, — кивает журналист.

Тем временем меня приветствует появившийся господин Баретт, Мишель Палан тоже подходит к нам, а распорядитель объявляет: