Книга Служебные обязанности, страница 130 – Салма Кальк

Ещё бы, или это говорит девица, или мужчина с прочным положением и большими связями. Ему будет незачем улыбаться и подбирать слова.

— Какой ещё контракт? — хмурится гостья.

— Самый обычный, уверяю вас. Понимаете, я очень заинтересована в процветании предприятия «Дюмон и Дюмон», потому что это моё благополучие, и благополучие моих будущих детей. Я не смогу доверить имущество человеку, который ничего не знает о том, как таким имуществом управлять, — и улыбка, лёгкая улыбка, и глазами похлопать — чуть-чуть, чтобы смягчить слова.

— Что же, милая, вы полагаете, что Виктор будет чем-то там управлять? У него найдётся управляющий!

— А как с подготовкой у того управляющего? Где он учился? Каков его послужной список? Кто предоставит рекомендации? Понимаете, управляющий всё равно будет назначен только после собеседования с господином Паланом и со мной. И если меня не устроит… то не устроит. Я умею отказывать людям, которые мне не подходят. А чтобы понять, подходит ли мне человек, с ним нужно как минимум побеседовать. Отчего вы не взяли вашего внука с собой сегодня? Мы бы как раз побеседовали. А вдруг я ему не понравлюсь?

— Даже если и так, разве это препятствие для брака? — пробурчала гостья.

— В целом нет, намного более весомым препятствием будет неумение вести хозяйство и претензии на деньги, — замечаю уже без улыбки. — Понимаете, если люди чего-то хотят, они договариваются и дальше исполняют то, о чём договорились. Я готова договариваться. Но я хочу знать все условия, и не готова соглашаться на кота в мешке.

Гостья поджала губы, взглянула на большие часы, висящие на стене, и засобиралась домой — мол, дорога неблизкая. Мы с бабушкой преувеличенно вежливо проводили её, а когда вернулись в кресла, то она рассмеялась:

— Знала я, что мои слова Адрианну не убедят. Зато ты, думаю, решила вопрос очень быстро.

— Бабушка, скажи, пожалуйста, поскорее — кто это такая и что ей на самом деле было надо? — я в изумлении, потому что…

Что это было-то? Эта дама всерьёз желала посвататься?

— Это госпожа вдовствующая баронесса Морвиль де Марей. Необыкновенно древний род, титул передаётся по прямой линии ещё с эпохи крестовых походов, — бабушка усмехается.

— И что хотела от меня госпожа баронесса? Я же, как бы это помягче сказать, не её круга совершенно?

В столице тоже есть представители древней знати. Они даже не всегда маги, древняя знать и древние магические семьи — не всегда одно и то же. И у представителей магических семей кругозор обычно пошире. А дворянство, особенно дореволюционное, не имперское — они отдельно. Вообще у них свои балы, свои вечера и прочее светское общение тоже своё, и браки они стараются заключать в своём кругу. Между ровнями, значит.

Но конечно же, бывает так, что от былой славы остался один титул, а замок и городской дом давно нуждаются в ремонте, а как получить из владений ну хоть какой-то доход, даже и мыслей нет, потому что где они — и где доход. И кто-то в таком случае будет гордо страдать от нищеты, но не совершит ничего, что назовут потом неподобающим, а кто-то, гм…

Я же уже знала одного такого, и звали его Жорж дю Морриоль. Он как раз был тощенькой последней веточкой некогда могучего рода. Мне доводилось ловить обрывки разговоров о том, что наш с ним брак — это мезальянс, но ради дохода Дюмонов можно согласиться и на мезальянс. И люди, которые говорили друг другу такое, были полностью уверены, что Морриоль идёт на серьёзный компромисс с собственными представлениями о должном и правильном — очевидно, чтобы поправить своё бедственное положение. При том, я уверена, что ни один из этих людей не выдал бы за Морриоля свою дочь, сестру, племянницу или кузину — именно потому, что Морриоль нищ.