Книга Люблю, но не тебя!, страница 27 – Чо Гюми

— О, ты с ней пришла? – обрадовался он.

Джини посмотрела на него с недоумением.

— Ты знаешь эту сумку?

— Конечно. Это же брелок, который я тебе подарил.

— Ты мне его дал?

— Ну да. Ты тогда сказала, что он тебе очень понравился.

Выражение её лица изменилось.

— Пэкхо, у меня нет таких воспоминаний. Почему ты всё время говоришь странные вещи? И в прошлый раз тоже…

Пэкхо словно остолбенел.

Она ведь точно говорила, что этот брелок для неё особенный. Что именно после него у неё появились чувства к нему. Как она могла этого не помнить?

— Ты правда не помнишь? Это же так важно! Ты сама говорила, что он для тебя особенный!

Он и не заметил, как повысил голос. Джини вздрогнула и сделала шаг назад.

И в этот момент Пэкхо словно ударили по голове. Вот оно. То самое предупреждение из инструкции к таймеру признаний. Пять минут особых воспоминаний Джини исчезли. Он тогда прочитал примечание, но так и не понял, какие именно воспоминания пропали, решил, что это что-то незначительное, и забыл. Но нет. Исчезло действительно нечто особенное. Просто не его память – а её.

Теперь всё встало на свои места. Конечно, Джини казался странным его внезапный интерес, подарки, внимание. Ведь вместе с теми пятью минутами исчезло и чувство, которое связывало её с ним.

— Значит… вот это и было тем самым особым воспоминанием… – тихо пробормотал он.

— Ты о чём?

— А… ни о чём. Бывает, что что-то просто забывается.

Джини непонимающе наклонила голову. Пэкхо едва слышно вздохнул:

— Спасибо, Джини. Я обязательно использую.

Он слегка встряхнул конверт с сертификатом. Потом они разошлись. Пэкхо пошёл домой один, и на душе было удивительно пусто.

Через несколько дней Джини прислала сообщение с фотографией. На снимке рядом сидели два плюшевых щенка. Подпись была короткой: «Хоя и Сэми». Присмотревшись, Пэкхо понял: один из них – тот самый щенок, которого он подарил. Второй был старым, потёртым, с шерстью, готовой вот-вот осыпаться.

Ответ пришёл почти сразу.

Она называла «дорогим» щенка, который вот-вот развалится. Видимо, слишком долго он был рядом с ней, чтобы просто так с ним расстаться.

Потрёпанность – след любви? Чем больше Пэкхо об этом думал, тем яснее понимал: она права. Он представил Хою через много лет – не новым, не идеальным, но тёплым и родным. И почему-то этот образ совсем не казался грустным. Словно будущий, облезший Хоя смотрит на него и улыбается.

Пэкхо правда хотел это увидеть. И думая, как к этому прийти, он тихо сказал вслух:

— Тогда только вперёд.

Он вдруг ясно понял, с чего нужно начать.

Прочитав сообщение, Пэкхо радостно подпрыгнул, а потом задумался, что именно он скажет.

«Сразу признаться? Нет, она может растеряться. Может, сначала поговорить… про список желаний?»

Пока он перебирал варианты, фотография в профиле Джини сменилась. Теперь там были Хоя и Сэми. Увидев это, Пэкхо невольно улыбнулся, и ему показалось, что теперь всё действительно может сложиться хорошо. Да, всё точно сложится хорошо! А как иначе?

Бори со вздохом подняла одинокий клочок обёртки от сэндвича, валявшийся на полу актового зала. Учительница, оглядывая сцену, указала на динамик у края.

— Бори, посмотри, вон там тоже что-то лежит.

Лагерь давно закончился, его участники разошлись по домам, а класс Бори всё ещё оставался в школе. Их классная руководительница отвечала за всё мероприятие, и последняя проверка помещения легла на её плечи. Так что ребята, сами того не очень-то желая, превратились в своего рода охотников за потерянными вещами.