Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 66 – Алёна Морская

«Что ж, этот Алкей хотя бы не стал бахвалиться чужими заслугами. Потому что эту оранжево-красную стерву убила я», – подумала Ли-Льен.

Студентка зевнула от скуки – похоже, Норакс решил отойти от той манеры, с которой он вёл нежитеведение, и предаться байкам да воспоминаниям. За всю лекцию из него потоком лились всевозможные сведения, не имеющие никакой конкретики, звучащие как занятные истории, в которых иной раз правда мешалась с выдумкой.

«Видимо, такой подход имеет смысл», – решила девушка, когда, обводя аудиторию взглядом, заметила, с каким интересом слушают инквизитора едва не валящиеся с ног после медитации студенты.

У них будто открылось второе дыхание.

В конце занятия преподаватель предупредил, что следующие лекции будут посвящены уже конкретным ведьмам, их деяниям, привычкам, местам обитания и способностям, которыми они владеют. А в качестве домашнего задания наказал прочесть три первые главы учебника, написанного «тем самым» Алкеем.

— Вот это да! – возбуждённо переговаривались первокурсники, двигаясь в сторону тренировочных площадок. – Интересно, а ведьмы рождаются уже взрослыми или, как мы – сначала младенцами?

— Или новых ведьм рожают старые ведьмы?

За те пять минут, которые остались до начала физподготовки, студенты успели только добежать до комнат и переодеться, поэтому теперь опаздывали. Вокруг шумел ливень, и одногруппники разговаривали громко, силясь перекричать дождь.

— Но почему Норакс сказал, что Сокол убил шестерых сильнейших ведьм? Он же ведьму Пустоши тоже убил, – спросил кто-то.

– Так то – в одиночку. А ведьму Пустоши – с дядей своим, – отвечали ему.

— А-а.

— А если ведьмам огонь не страшен, тогда как же он Серебряную сжёг?

— Да тут явно всё от силы пламени зависит. Речная ведьма на тринадцатом месте была, где она и где Алкей?

— А и правда!

— Но если они могут иллюзии насылать, то как отличить явь от морока?

Абелард, воодушевлённый не меньше своих однокурсников, шёл молча, иногда украдкой поглядывая на Ли-Льен, которая интереса ни к одной из лекций ни разу не проявила.

— Мне показалось или ты пытала Баламута на медитации? – спросил лорд Скирен-Квад, решив хоть как-то начать разговор.

— Он сам вызвался, – хмыкнула девушка. – И теперь будет готовить нам ужин весь год.

— Вот как? – опешил Абелард.

Но прежде чем он успел что-то ещё спросить, они подошли к тренировочной зоне, и зычный голос Моруса прервал все разговоры:

— Ну что, опоздание на шесть минут – ужин на шесть минут короче! А теперь бежим двадцать кругов с вот этими рюкзаками.

На этот раз, кроме первого курса, куратор никем не занимался, лишь вдалеке, за пеленой дождя, виднелись другие площадки, с которых доносились крики и звон оружия, а значит, старшие курсы уже вовсю тренировались.

— Там что, кирпичи? – раздался чей-то озадаченный возглас.

Несколько студентов подняли рюкзаки, но почти тут же опустили обратно на землю.

— Нет, мраморная крошка, – ответил инквизитор. – Советую укрепить тело силой, потому что на этот раз у вас есть временнóй лимит. Двадцать минут.

— Двадцать? – ужаснулись студенты.

— Тут всего восемь километров выйдет, нечего паниковать. Я побегу с вами, – подбодрил Морус, закидывая рюкзак на плечи будто пушинку.

Ли-Льен азартно усмехнулась. Сейчас её не сковывала никакая магия арены, а дождь, будучи хоть и слабым, но источником водной стихии, приятно холодил тело. Девушка легко подхватила рюкзак и, выйдя на дорожку вокруг тренировочной площадки, сорвалась с места.