Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 171 – Алёна Морская

Юноша заметно нервничал. Ли-Льен вздохнула и достала из сумки, лежащей у кровати, золотую брошь в виде атакующей в прыжке рыси. Герцогство Руса имело двойной щит, сине-зелёный, с золотой рысью на зелёной части и ромашкой на синей. Девушка подошла к сокоманднику и прицепила украшение к лацкану.

— Сестре нравятся эти животные, поэтому я сделала один из защитных артефактов в такой форме, – сказала она, а затем закрыла за собой двери комнаты. – Вообще-то, не думаю, что князю будет дело до соблюдения студентами формальностей, принятых в Силине. Но, конечно, госпоже ректору виднее.

На самом деле, представления о том, каково поведение великого князя и как он в действительности относится к регламенту, совершенно не было. Его личность никогда не волновала её мысли.

У лестницы ждали Лагамар, Нариэн и Арьяман, облачённые в соответствующие событию наряды и студенческие плащи. Леди Маннай утопала в пышном голубом платье и выглядела словно цветок ириса. На её шее лежало массивное золотое колье с бриллиантами, а бриллиантовую же диадему украшал раскинувший крылья орёл. Неудивительно, ведь герб маркизата Субарту – золотой орёл с весами в лапе на лазоревом щите. У герба графства Элам, чьим представителем был Лагамар, имелось довольно много красок – и синяя, и белая, и жёлтая, и красная, и чёрная, но основным цветом, представленным известняковыми пиками, всё же считался белый. Поэтому бледный от природы и после болезни лорд Аншан смотрелся печальной тенью прекрасной маркизы. Арьяман же оделся в бархатный чёрный сюртук с серебряной вышивкой на лацканах, хоть в гербе герцогства Аванти почти не имелось ни того ни другого.

— Там и без меня народу всех цветов соберётся, – пояснил Арьяман, словно почувствовав недоумение Ли-Льен.

А может, это она так долго и пристально смотрела на него, что кареглазый лорд счёл нужным объясниться. Вся благородная троица волновалась не меньше Баламута. Даже Нариэн, которая неоднократно посещала балы в Силине, княжеском дворце, успела с десяток раз за пять минут поправить украшения и причёску.

«Когда-то мне очень хотелось посмотреть на званый княжеский ужин. Ну или обед. Как разодетые в цвета своих родов семьи щеголяют друг перед другом, красуясь драгоценностями и молодыми отпрысками. Простительно для пятилетнего ребёнка, росшего в довольно закрытой семье, мечтать о балах. Но почему моё детское желание исполнилось вот так? Какой-то урезанный вышел вариант», – размышляла госпожа магистр, пока шла к залу, в котором Агесилай пару месяцев назад приветствовал новый курс.

Теперь на возвышении стояло массивное кресло, к которому от входа, изгибаясь, тянулась дорожка из красного сукна. Пространство полнилось перешёптывающимися студентами со всех курсов, а также нервно переминающимися преподавателями, которые периодически пошикивали на своих учеников. Девушек в Академии насчитывалось совсем немного, и каждая из них пыталась одеться как можно лучше, чтобы произвести хорошее впечатление на великого князя и его свиту.

«Ну просто цветник, – вздохнула предпочитающая яркие наряды Ли-Льен про себя. – И я не лучше».

Не только девушки постарались приодеться. От множества расцветок, прикрытых синими плащами, даже у Ли-Льен зарябило в глазах.

— Как торжественно, – произнёс с благоговением в шёпоте Баламут.