Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 124 – Алёна Морская

Всё облачение её было чёрным и, казалось, поглощало свет. Лишь бордовые цветы, словно пятна крови, привлекали к себе взгляд.

Мужчина легко махнул пальцами, и мертвеца окутало зелёным пламенем, сжигая дотла.

— Ещё и Наглис оказался таким бездарным, – продолжала возмущаться женщина, надув пухлые губы, будто ничего не произошло. – Я потратила на них всех уйму сил, а они справились только с тем, что заманили в построение с полсотни животных. Если бы их не убили, то это бы сделала я лично.

— Полно тебе, любовь моя. Зато мы раскрыли магистра. Представь, сколько сил ты получишь, если убьёшь её! И…

Её спутник хотел продолжить, но магическая бумажная пташка, показавшаяся из-за деревьев, заставила его замолчать. Когда письмо подлетело к нему, мужчина щёлкнул пальцами, раскрывая послание.

«Сожалею, что смог лишь молча наблюдать, как ягнята покидают жертвенный загон. Полагаю, всю основную информацию вы уже получили. От себя лишь добавлю, что девушка-магистр, благодаря которой спаслись те, кого вы хотели убить, была той же, что путешествовала с А. в экспрессе. Тогда в докладе она фигурировала лишь как свидетель, но это та же самая Л., которая сейчас сорвала ритуал. Я бы не соотнёс ту деревенщину с этой леди, у которых из общего только странная сумка, но, когда я открыл старое дело, оказалось, она даже не поменяла имени. Сейчас я уверен, что в спасении экспресса повинен не А., а Л. У парня большой потенциал, но нет ни опыта, ни силы Л. в сражении. Он бы никак не смог победить Лихо».

— То, что Лихо победил не этот мальчишка, я знаю и так, – фыркнула за плечом своего спутника женщина, подошедшая, чтобы тоже прочесть записку.

Её низкий колдовской голос, манеры и мимика никак не вязались с молодыми девичьими чертами лица.

– Но это не значит, что я не хочу его убить. Что же касается девчонки… Раз это снова она, то, похоже, увеличить силы с помощью этого магистра мне не удастся, – признала, скривив губы, красавица с юным лицом. – Эта детка… (как её, Ли-Льен?) может стать для нас сильной помехой. Радует то, что ей нет дела ни до кого, кроме сестры. Коль уж она пришла в это инквизиторское логово, то наверняка ради малышки Мины, и уйдёт оттуда сразу, как получит то, что искала. Конечно, будет слишком мешать – убьём её. Но могу точно сказать, придётся повозиться.

Женщина недовольно закусила пухлую губу, и мужчина, обернувшись, утянул её к себе на колени, обнимая.

— Ради тебя я избавлюсь от кого угодно. Магистр? Пф, я тоже.

— О, милый, она не просто магистр, – рассмеялась красавица и укусила его за щёку. – У этой необычной детки есть ещё кое-что.

— Расскажешь мне потом, луна моей души. Всё, чего я хочу сейчас, – это ты.

Женщина опять рассмеялась. Всё, чего хотела она, находилось не здесь.

Морус вернулся в Фермон вечером пятницы и первым делом сбежал по ступеням в подвал, к Безлунному залу, с докладом, в котором от вымысла, преподнесённого в официальной версии, не осталось и следа.

Раненый, в порванном плаще, небритый и немытый инквизитор производил отталкивающее впечатление. Однако черноволосый мужчина, меряющий шагами пространство перед камином, крепко обнял друга, едва его завидел.

Спустя время, когда вся история была подробно рассказана и заодно прочитана на бумаге, Туан, долго и пристально глядя на Моруса, с мягким напряжением произнёс: