Книга Наследие роз, страница 326 – Таисия Роуз

— Никто не умрет больше, если ты отпустишь клинок, Тереса, – с явной слабостью в голосе вымолвил Александр. – Я даю тебе выбор. Как и всегда. Брось клинок и иди со мной. Жертв больше не будет. Только… Он и ты.

«Он – это Кристиан», – пронеслось в мыслях.

Больше всего на свете я не хотела, чтобы погиб он. Александр не внушал мне, нет. Но темная энергия, его омерзительная энергия, начала шевелиться по сосудам, душить. Давить на самое сокровенное. Она начала поглощать меня изнутри, и я знала наверняка – Драгомир делал это специально. Снова хотел удержать превосходство над моим разумом… Снова. И это работало. Словно его энергия затуманивала разум, вынуждала поверить в то, что отпустить нож – наилучший вариант. Заставляла подойти к нему, самостоятельно протянуть ладонь, наконец смирившись с тем, что связь наша нерушима. И справиться с ней невозможно. Только принять.

Да, я больше всего на свете не хотела, чтобы погиб он. Только не Кристиан. Но вены, пропитанные гнилой чернью, незримые сосуды, направляющие энергию в мозг, заставляли забыться в иллюзии. В той, где его смерть – лучший исход. Где моя смерть – лучший исход.

Александр натянуто улыбнулся, скорее не сумев не насладиться желанной победой. Он переплел наши пальцы, успокаивающе поглаживая костяшки, будто это действительно могло бы что-то дать. Потом развернулся и, сильно пошатываясь, повел следом за собой. И Кристиан… Кристиан шел за нами, нехотя, сопротивляясь. Старательно пытаясь споткнуться, напороться на ближайший булыжник. Мы подошли ближе к ведьмам, обреченно замершим. Обогнули того ведьмака, грезящего навести смертельный морок на Александру. А потом остановились. Солнце почти достигло верха. Я знала, что он думал только об этом. Изрезанная одежда Александра превратилась в лохмотья; лицо у него было окровавленное, как и все тело, продолжающее сочиться где-то мелкими, где-то глубокими ранами; грязные и потные волосы превратились в воронье гнездо. И даже так из всех нас он выглядел куда более выигрышно. Словно сама судьба решила, кто победитель в этой битве.

— Встаньте напротив друг друга. Ну же, Кристиан, вставай.

Роспонд задрожал всем телом, напряг жилистую шею, в конце концов повинуясь. Александр вздохнул, бережным движением руки вырывая из моей слабой хватки тот самый клинок и всучивая его Кристиану.

— А теперь вонзи лезвие Тересе в сердце.

Кристиан, вздрагивая, посмотрел на меня. В его черных глазах, обычно до невозможности заботливых и чутких, виднелось лишь искалеченное отражение моего собственного ужаса. Он боролся. Я знала, что боролся. Каждый мускул его тела дрожал, лицо исказилось в беззвучном крике. Он сконцентрировал все остатки силы воли, стараясь противиться тому, что являлось неизбежным. Это было бесполезно.

Медленно, с мучительной неизбежностью, он поднял руку. В ней был клинок, с виду самый обычный, однако на алом солнце орудие отдавало легким синим свечением, практически незаметным для глаз. Словно в нем находились вкрапления синего песка. Отчего-то я знала, что он заколдован. Почему-то чувствовала, не до конца понимая, передались ли мне мысли Драгомира или сработало ведьмовское чутье.

— Нет… – едва ли сумел выдавить из себя Кристиан. – Прости…

Один шаг. И он вонзил его. Прямо в сердце.