Книга Наследие роз, страница 322 – Таисия Роуз

— Тебе нельзя тратить энергию, Кристиан. Извини, – чуть устало произнес Александр.

В воздухе, напоенном сладким ароматом кровавых маков, висело напряжение, словно перед грозой. Кристиан, скованный невидимыми цепями внушения, застыл посреди алого моря. Александр же возвышался над ним, подобно жнецу, готовому собрать свой жуткий урожай. Я не могла смотреть на эту картину, но лицо оставалось неподвижно обращенным к до боли знакомому курчавому затылку.

— Кристиан!

Подобно всполоху молнии, тишину разорвал крик Рафала. Не успевая за чередой угнетающих событий, я совсем забыла про фей и ведьм, что ушли на другой конец поля, желая перенести завесу в другое место. Тех немногих из присутствующих, которых не коснулось всепоглощающее внушение.

Раф бежал через маковое поле, словно ветер, сносящий лепестки. На его лице не было привычной улыбки и небольшой растерянности. Глаза, обычно прикрытые озорными огоньками, горели неистовым пламенем. Ветер трепал его черные волосы, вздымая облачко пыльцы с цветов, отчего вокруг него сформировалось невидимое «магическое» поле. Должно быть, ему нельзя было размыкать магический круг, но брат… Кристиан… был важнее всего.

Он пронесся мимо меня, словно вихрь, оставляя после себя лишь запах маков и привкус магии. В его движениях была дикая, необычайная сила, словно сама земля, на которой Роспонд стоял, подталкивала его вперед.

— Войцех мертв?! – спросил он, загораживая телом парализованного брата.

Александр с интересом сощурил глаза, разглядев юношу с ног до головы. Затем ссутулился, заметно напряг руки, становясь в более расслабленную стойку.

— Тиана всегда умела удивлять, – игнорируя вопрос оппонента, вымолвил Драгомир. – Ну, конечно… Мне стоило сразу понять, что перенос завесы не под силу даже тысяче современных ведьм.

— Связывать магическую энергию с древними, давно мертвыми феями и ведьмами… Да она самоубийца! – хлопнул в ладоши Поль, все это время стоявший с Виктором где-то позади.

Казалось, до этого он даже не планировал вмешиваться. С крайним интересом впитывал глазами спектакль. Будто хотел узнать, насколько мощна сила Александра. Но резко возникший в поле зрения Рафал, едва ли подвергшийся всепоглощающему внушению, вынудил его показать свое присутствие.

— Qui qui molestiae perferendis. Quemadmodum ipse patietur, et ardebit cum dolore… et retribuet pro animabus quae tulit. Eum perferendis dolore qui occaecati!!! Quaeso, quemdam inter vos quaero!!^[14]

Голос Рафала то раздваивался, то троился, порой не походя на собственный вовсе. Земля под ногами задрожала, бушующий ветер резко стих. В одно мгновение каждая клеточка тела расслабилась, наконец повелевая собой. Я тут же подбежала к Кристиану, игнорируя резкий прилив усталости. Перед глазами разворачивалась ужасающая картина: тело Александра задрожало, словно в судорогах. Кожа его начала покрываться множеством ран – глубокими, кровоточащими порезами, будто кто-то невидимый полосовал его тело ножом. Он корчился от боли, мучился, упав на колени. Рафал тем временем продолжал шептать проклятие, проводя ножом длинную полосу вдоль собственной руки.

— Ха! – послышалось за спиной.

В этот момент я увидела Поля, по-прежнему скрывающегося в теле юноши. На его губах заиграла зловещая улыбка, в глазах – читалось ликование.