Книга Наследие роз, страница 301 – Таисия Роуз

— Тебе сильно больно?

— До невозможности.

Между нами повисла тишина. Не гнетущая, никак нет. Но то, что мы так старательно создавали весь день, начало медленно разрушаться, растворяясь в ужасном настоящем.

— Не боишься, что теперь тебя обгоню? – хихикнула я, всячески пытаясь вернуть остатку вечера непринужденный лад.

— Для меня ты двигаешься не быстрее улитки.

Мы рассмеялись, по чуть-чуть оголяя тарелки. Повезло, что в пафосном и раскрученном ресторане делали поистине малюсенькие порции, потому что, честно говоря, после моего обращения я едва ли с удовольствием смаковала кусочки стейка, скорее не отказавшись бы от бокала свежей крови мадам Бернар. Да и Кристиан вкусил всего пару вилок, видимо, истратив возможности плохо работающей пищеварительной системы.

Расплатившись, мы отправились к финальной точке нашего небольшого путешествия – мало кому известной смотровой, возвышающейся над небольшим европейским городком. Небо сегодня было поразительно чистым, позволяя с особым восторгом разглядывать яркие звезды, окружившие полную луну. А тускнеющие огоньки засыпающего города придавали месту интимности и романтичности. Откинув спинку кресла, я сцепила наши пальцы друг с другом, с толикой усталости всматриваясь в темно-синие цвета пейзажа.

— Ты действительно невероятно красивая.

Лицо Кристиана было повернуто ко мне. Он не спускал с меня тяжелого взора, наслаждаясь повисшим над головами молчанием.

— Ты уже говорил.

— Очень-очень красивая.

Засмущавшись, таки решилась на него посмотреть, в темноте видя лишь очертания точеного лица.

— Дита тоже красивая.

Я, скорее, ляпнула это от безысходности. Скорее, с непривычки от столь пристального внимания.

— Да, ничего, – кратко кивнул он. – Но она несравнима с тобой. Никто несравним.

В мысли полезли сцены видений. Того, с каким обожанием, схожим с одержимостью, Александр глядел на изящное лицо Филиппы. Он говорил ей много нежностей, с ядовитым желанием опаляя дыханием каждый уголок ее тела. Кристиан произносил это также отчаянно, без всякой страсти. Так смог бы Роспонд? Смог бы он убить меня?..

— Значит, тебе нравится запретное, – вопреки мыслям, тихо прошептала я.

— Пошел этим в отца, – с едкой горечью также тихо ответил мне он.

Наши глаза притягивало сквозь тьму, словно магнитом. Казалось бы, совсем небольшое расстояние, отделявшее нас, ужасно мучило. Мы слишком друг по другу соскучились, чтобы так расставаться. Мы слишком сильно открылись друг другу, чтобы не преодолеть эту преграду. Мгновение, и он навис надо мной, упираясь курчавой макушкой в крышу автомобиля. Мгновение, и наши губы соединились вновь. Языки то и дело переплетались, бросаясь в сумасшедший пляс; а руки бездумно, рьяно блуждали по оголенным частичкам тела. Он закусил мою нижнюю губу, облизнул, нежно оттягивая, впоследствии отпуская; он узнавал меня заново, позволяя зубам смаковать на вкус каждый миллиметр кожи. От поцелуев горели щеки, уши, шея, выпирающие ключицы. Резко промелькнувшая у нас обоих мысль о том, что скоро придется возвращаться обратно, вернуться обратно из сказки в гадкий ужас, заставляла с особым старанием раздевать друг друга, искренне на этот раз жалея, что вокруг так темно.

Я водила полосы по его спине, выслушивала интимные речи над ухом, сама тихонько постанывая от очередных желанных ласк. Он с жадностью сдирал с худых плеч лямки новенького платья, выцеловывал ложбинку между грудями, ладонью массируя внутреннюю поверхность бедра, с каждым моим томным вздохом подводя ее чуть ближе к потаенному месту. В какой-то момент, забавным кувырком, мы поменяли местоположение и теперь я восседала на нем сверху, упрямо ударяясь головой о серую обивку.