Книга Наследие роз, страница 165 – Таисия Роуз

— Что ты хочешь этим сказать, Тереса? – Кристиан начинал догадываться. – Красная радужка может быть только у темных.

— Он гиповамп. Не знаю, единственный ли в своем роде, но Александр гибрид светлых и темных вампиров. Поэтому его способности такие странные. Самое подозрительное, что он не хотел, чтобы я это знала, но при этом даже не пытался отрицать, когда спросила напрямую.

Электронные часы, стоящие на тумбе, пропиликали полночь. Наступило двадцать четвертое декабря. Близилось Рождество, своей сказочной атмосферой поглотившее даже энергетических вампиров: за толстым стеклом разносились громкие радостные крики, принадлежавшие небольшой компании, которую удавалось разглядеть только благодаря периодически мигающим телефонным фонарикам.

— Такие счастливые, – совсем невзначай сказала я. – В прошлом году мы с Александрой и еще парочкой девчонок тоже устраивали ночную вылазку перед Рождеством.

— Сироты всегда что-то подобное вытворяют. А так, праздники особо у нас не отмечаются, – напряженно ответил Кристиан, разбавляя тишину монотонным баритоном.

Кристиан и сам был сиротой. Но произносил это слово так, будто никогда не знал горя потери родителей. Видимо, Войцех Роспонд, с виду кажущийся холодным и эгоистичным, помог им с Рафом не прочувствовать неполноценность собственного существования. По крайней мере, к таким доводам пришла я.

— Члены совета и остальные приближенные… Если это действительно так, если мистер Драгомир гиповамп, они не могли не знать. Они все покрывали его. Но зачем? Зачем им это нужно… Ведь темные представляют огромную угрозу, а мистер Драгомир, по сути, один из них. – Кристиан звучал рассеянно, хоть и на удивление доверился мне. – И почему феи… Нет, почему мой дядя пошел против него? Почему они так боятся, что мистер Драгомир заполучит свет несущую?

Полностью повернувшись ко мне, Кристиан мучительно искал в чужих глазах хоть малейшую подсказку. Но я сама не знала слишком многого, чтобы суметь ему ответить. Однако один ответ все же имелся. Секреты словно потеряли свой вес, перестали иметь значение. Чтобы прийти к истине, требовалось выложить все, лежащее на душе.

— Когда Александр перенес меня в Ниццу, он показал не только ваш центр, в котором изготавливают лекарство… Он сказал, что все несущие свет, жившие до меня, мертвы. И что я буду молить его о собственной смерти.

Я не смогла даже и рта раскрыть, если бы передо мной стояли мама или Александра. С Кристианом показалось не так сложно.

— Но почему ты молчала о таком?! – спросил Роспонд, резко хватая меня за плечи.

— А что бы изменилось? Если он с такой легкостью чуть не убил Тиану, что бы смогли изменить мы?!

Плакать не хотелось. Вопрос, скорее, являлся риторическим. Роспонд и сам понял, что сглупил, немедленно меня отпуская. В дальнейшие полчаса мы замолкли. Требовалось время, чтобы все обдумать. Когда в дверь резко постучали, я заметно напряглась, совсем не ожидая увидеть на пороге свою больничную знакомую Ханну, а за ее спиной и Александру.

— Выждала, как твой брат и попросил, – по привычке закатывая глаза, бесцеремонно сказала Бучек. – О, избранная! Как поживаешь? Видок у тебя отпадный, только помаду бы поправить, а то по всему лицу уже прошлась.

Я сразу к ним подбежала, одаривая спешными объятиями азиатку и невероятно долгими и теплыми Лексу. Ее пухлые губы расплылись в немного нервной улыбке, расцветающей с каждой секундой, что мы находились рядом.