Книга Наследие роз, страница 122 – Таисия Роуз

— Стой… – прервал ее Оскар. – Только не говори, что это о Тересе. Да и вообще: что за Амелия такая? Роспонд ведь тоже про нее говорил, но не припомню, чтобы мама мне рассказывала про жену короля красных фей. – Он погрустнел, когда увидел мой едва заметный кивок.

— Я думаю, – вздохнула, не зная, какие слова подобрать. – Думаю, что встречала Амелию в лесу и что именно она поставила блок на мое сознание. Да и все сходится, честно говоря… Сегодня, перед тем как вы вмешались, тот ведьмак тоже назвал меня Обреченной. И Александр. Не знаю, правда ли он мне посылает сны или нет, но в них он вечно ставит меня перед выбором: оставаться несущей свет или стать Обреченной. – Пока Сандра готовила нам какао, я оповестила всех про ведьмака, скрывающегося под личностью Каи, чтобы пояснить собственное поведение. Правда, про рождественскую ночь утаила, дабы не подставлять ребят под опасность.

— Нет, серьезно, Тереса, если верить этой Амелии, то Ксандр, первый светлый, который темных и отделил, хотел снять завесу, – подал возмущенный голос Кристиан. – Ты серьезно думаешь, что потомки Драгомиров веками убивали несущих свет ради того, чтобы темные заполнили весь мир? Ну это же бред, – он улыбнулся, в очередной раз отказываясь верить фактам.

— Но вам ведь неизвестно, что делают Драгомиры во время Высшего Судейства, так? И напомню про теорию того, что Драгомир бессмертен… Потомки, убивающие веками, может, и бред, но один обезумевший, вполне себе… – парировал Оскар, кажется, абсолютно уверенный в правдивости трактата. – Да и вообще, Тереса сама сказала, что ее даже мистер Драгомир Обреченной называл!

— Во сне, – повел бровью Кристиан. – И вообще, что тебе такое снится, Тереса? – обернулся ко мне и обвел непонятным и совершенно неизвестным для меня взглядом.

Я пожала плечами, понимая, что, если расскажу, придется подтвердить и написанные Амелией слова насчет моей смерти. Обстановка праздника и одновременно домашнего уюта совсем к этому не располагала. Попросту не могла так поступить с ними. Не сейчас.

— Заткнитесь уже! – крикнула Лекса. – Слушайте дальше, говорю же, написанное Амелией касается не только Тей.

Оскар в ответ что-то буркнул, но в итоге замолк, позволяя девушке продолжить. Далее в дневнике шел ряд очередных нечленораздельных фраз. Однако и в них, я была уверена, крылось нечто важное, поэтому решила, что в будущем обязательно попрошу Алексу все мне перекинуть. Перед предпоследней записью, написанной именно Амелией, Сандра остановилась и взбудоражилась. В ее некогда ровном голосе четко прослеживалась дрожь. В этот раз фея повествовала о своем вещем сне. Рассказывала она, что ее старший сын, Ролан, сейчас еще совсем малец, а в будущем добрый и храбрый фей, женится на некой Астарикс, но настигнет их несчастье. Родится у них чадо, прелестная девочка, и прозовут они ее в честь великого Ксандра – Александрой. Только Александра окажется ребенком не простым, а первой в правящей семье апокрифической феей. Придется не находящим себя от горя родителям отречься от собственной дочери и отдать ее в мир людской, дабы собственную честь не замарать. На этом запись оборвалась, и уже следующая гласила о том, что за Амелией кто-то следит, и глаза у него кроваво-красные, он и заточит ее на веки вечные в темнице ужасной.