Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 72 – Кира Роуз

— А шторы я сменю, — сообщаю, вытаскивая рулетку. — Давно хотела. Папа всё говорил, что хорошие ещё.

— Тогда и кресло сюда, — предлагает дочь. Двигаем, обнаруживаем, что закрыли розетку, возвращаем обратно. Я уже хочу попробовать другой угол, Полина смеётся: сначала со шторами определимся. Показывает светлую ткань, я забираю телефон, сравниваю с соседней.

— Мам, ты прямо как раньше! — Полина кладёт телефон на диван. — Господи, я так давно тебя такой не видела. Из-за штор переживаешь. Здорово.

Я обнимаю её, потом показываю светлые: эти. Полина предупреждает, что придётся часто стирать, я отвечаю, что переживу. Заказываем, дочь просит больше не двигать кресло сегодня. Обещаю и сразу смеюсь: уже прикидывала, куда его ещё можно поставить.

Кирилл приезжает с Жанной, сразу идёт к себе. Останавливаюсь у двери, смотрю на его стол, кровать, сумку на полу. Всё время думала, как он сюда вернётся, а сын просто снимает куртку, просит не разбирать вещи за него. Обещаю. Сегодня ему можно закрыть дверь, и я не стану думать, что не хочет меня видеть.

Отдаю Жанне раскладушку, благодарю ещё раз. Подруга отмахивается, зовёт вынести пустые коробки. Идём к машине, я едва не начинаю рассказывать про нотариуса и вдруг понимаю, что опять весь разговор будет обо мне. Спрашиваю, что с её отпуском.

— Ты ведь собиралась куда-нибудь уехать. Решила?

— Решила. Только ты бы сначала перестала переезжать, — смеётся Жанна. Показывает два выбранных места, просит помочь сравнить. Я смотрю фотографии, спрашиваю про жильё, про дорогу. Мы мёрзнем возле машины, возвращаемся наверх с телефоном. К коробкам вернёмся позже, мне хочется послушать, куда она поедет. Я так давно не расспрашивала её ни о чём.

Кирилл собирается вечером к отцу. Я уже открываю рот: как же наш ужин дома? Но они договорились заранее.

— Во сколько вернёшься? — спрашиваю, пока сын застёгивает куртку. — Завтра ведь тренировка.

— Мам, я помню, — ворчит он. — К десяти. Напишу, если задержусь.

Вечером сообщает про автобус, приезжает почти вовремя. Я требую убрать грязные кроссовки, он возмущается, что ещё куртку не снял. Отхожу, даю разуться. Убирает потом сам, я уже ничего не напоминаю.

На работе выходит книга, которую я вела в самые тяжёлые месяцы. Открываю на таблице: переделывали летом, я тогда боялась, что сорву сдачу. Читаю, не могу перестать улыбаться. Начальница заглядывает через плечо.

— Хорошо вышло, — говорит. — Я же просила тебя не выкидывать этот раздел. Теперь удобно.

Я сразу начинаю объяснять, что иначе и автор бы не согласился. Она смеётся, зовёт обсуждать следующее издание. Иду, прижимая книгу к себе. Не всё в эти месяцы делала плохо. Эту работу я вытянула, и мне хочется домой принести её, показать детям.

Вечером звонит Лариса: соглашение исполнено, компенсация и частичный возврат оплаты должны прийти. Проверяю счёт, нахожу платежи. По материалам всё закреплено, выводы проверки не менялись. Спрашиваю, что теперь нужно сделать.

— Сегодня ничего, Даша, — отвечает она. — Вы можете заниматься своими делами.

Я сначала смеюсь, потом благодарю. После звонка беру новую книгу, сажусь с ней на диван. Через несколько страниц замечаю, что больше не жду телефона.

Перед пятничным ужином говорю Кириллу о Константине. Он и раньше знал, что мы общаемся, теперь я рассказываю прямо: мы вместе. Спрашиваю, готов ли познакомиться. Сын долго молчит, потом отвечает, что хорошо, только не надо торжество устраивать. Я обещаю. Когда Константин приезжает с пакетами еды, всё равно ужасно волнуюсь.