Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 34 – Кира Роуз

— Я знаю, — отвечаю сердито и тут же поправляюсь: — Простите. Я понимаю. Только мне так хочется, чтобы он опять пришёл. Как сегодня.

После разговора пишу сыну, что рада его визиту. Без просьбы передумать. В чате Константина два сообщения: сначала про день, потом — всё ли в порядке. Отвечаю, что поговорила с Кириллом и сегодня не смогу созвониться. Константин предлагает завтра. Я соглашаюсь и откладываю телефон, но телефон тут же звонит снова. На экране Павел.

— Зачем ты выспрашивала у Кирилла? — начинает он без приветствия. — Ему и так сейчас тяжело.

Я вскакиваю. Никак не могу сразу вдохнуть для ответа — до того злит его голос. Он сейчас ещё расскажет, как мне беречь мальчика!

— Ты отправил сыну мой разговор с психологом! Ты! — кричу я. — А теперь спрашиваешь с меня? Что ты ему вообще сказал?!

— Он имеет право знать, что происходит в семье. Ты сама говорила, что…

— Я тебе этого не говорила! — кричу я. — Я у Виктории плакала! В кабинете, одна! Откуда у тебя эта запись?

Лариса кладёт рядом с наушниками чистый лист. Просит по порядку записать, когда пришёл файл, что сказал Кирилл и что потом сообщил Павел. Я начинаю с ужина. Успеваю написать, как сын сам предложил ночёвку, и останавливаюсь: опять рассказываю всё, лишь бы она поняла, что он действительно хотел остаться.

— Это тоже оставим, — говорит Лариса, когда я собираюсь отложить лист. — А теперь про запись. Во сколько получили?

Я открываю переписку, показываю экран. Лариса просит вписать время, и я вдруг злюсь на этот несчастный лист.

— Всё же в телефоне! Вы видели. Слышали. Мы можем наконец что-нибудь сделать, чтобы он перестал?!

Адвокат отодвигает ручку, ждёт, пока я посмотрю на неё.

— Сейчас и делаем, Дарья. Чтобы человек, который будет разбирать обращение, не собирал события по разным сообщениям. Вы рассказывайте, я помогу записать.

Я выдыхаю, снова нахожу нужное время. Неловко за свой тон, но извиняться длинно тоже не могу. Говорю короткое «простите» и продолжаю. Вместе составляем дополнение. Голос мой, консультация февральская, в присланном фрагменте нет продолжения. Павел назвал Викторию и сказал про весну. Полный оригинал прошу сохранить и предоставить мне, передачу — проверить.

Лариса перечитывает текст, показывает одну неточную фразу. Я исправляю: точную дату передачи мы пока не установили, муж сказал только «весной». Обращение с файлом уходит в центр. У меня остаётся копия, и я наконец могу выйти из кабинета, зная, что сегодня сделала хоть что-то помимо звонков Павлу.

В издательство приезжаю поздно. Пытаюсь читать, снова отвлекаюсь на телефон. Кирилл прислал ссылку на фильм и больше ничего. Я отвечаю, что посмотрю. Спрашивать о выходных после вчерашнего не решаюсь.

Через несколько дней центр подтверждает приём дополнения. Проверяющие сопоставляют файл с перечнем консультаций и историей доступа. В письме указана дата февральской записи, приложено моё согласие. Цель та же, о которой мы говорили с Ларисой: внутренний профессиональный разбор.

Я открываю приложение у себя дома. Внизу моя подпись. Помню, как Виктория протянула лист и объяснила, что это поможет лучше разобраться в сложном случае. Я спросила, кто будет слушать. Она ответила, я согласилась. Павла среди этих людей не было.