Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 8 – Мари Ли

— Что? Прямо сейчас? — я вздрогнула, когда он плавно, с грацией крупного хищника, поднялся из-за стола и обошел его, направляясь ко мне.

— Прямо сейчас, — он остановился вплотную к моему креслу. Затем наклонился, опершись обеими руками о подлокотники, загоняя меня в ловушку из своего крупного, горячего тела и терпкого запаха кедра, черного перца и дорогого виски. — Через стеклянную стену VIP-зоны, у барной стойки, на нас уже десять минут пялится репортер местной светской хроники. Я специально позволил ему пройти. Завтра наше фото должно быть на первых полосах всех таблоидов.

Я в панике скосила глаза на тонированное стекло и действительно заметила в полумраке зала вспышку объектива.

— Расслабьте губы, — прошептал Багиров мне в самые губы. Его голос завибрировал, обволакивая. — И постарайтесь не падать в обморок, невеста.

Его большая, обжигающе горячая ладонь легла мне на затылок. Длинные пальцы собственнически зарылись в мои волосы, чуть оттягивая их назад, заставляя меня запрокинуть голову и оголить беззащитную шею. А в следующую секунду он накрыл мои губы своими.

Это не было похоже на суетливые, влажные поцелуи Вадима. В этом прикосновении не было ни неловкости, ни сомнений. Только абсолютная, подавляющая, сокрушительная власть. Руслан целовал меня так, словно я уже принадлежала ему целиком и полностью, от первой до последней клеточки. Жестко. Требовательно. Уверенно.

Мои губы инстинктивно дрогнули, приоткрываясь в немом протесте, и он тут же воспользовался этим, углубляя поцелуй, вторгаясь на мою территорию и заставляя мое сердце зайтись в бешеном, рваном ритме.

Воздух в легких мгновенно закончился. Горячая волна ударила в голову, стирая все мысли. Мои колени превратились в вату, и если бы я не сидела в глубоком кресле, вжатая в спинку его тяжелым телом, то точно бы сползла на пол. Пальцы сами собой вцепились в дорогую ткань его рубашки на груди.

Когда Багиров наконец нехотя отстранился, разорвав контакт, мои губы горели огнем, а в ушах шумело от стука собственного пульса.

Он тяжело дышал. Его зрачки расширились так сильно, что затопили пепельно-серую радужку непроглядной тьмой. Секунду он смотрел на мои припухшие, влажные губы тяжелым, голодным взглядом, а затем медленно провел большим пальцем по моей щеке, стирая невидимую пылинку.

— Для первого раза — сносно, — хрипловато резюмировал он.

В следующее мгновение он выпрямился, одернул рукава рубашки и застегнул пуговицу на манжете, возвращая себе абсолютно невозмутимый, холодный вид, словно секунду назад ничего не произошло. Ледяная броня миллиардера снова была на месте.

— Завтра в десять утра за вами приедет машина и Инна, моя помощница. Спокойной ночи, Анна.

Я осталась сидеть в кресле, глядя в его широкую спину, пока он выходил из зала. Сделка была заключена. Но почему-то мне казалось, что самое опасное в этом контракте скрывалось не в штрафах и запретах, а в мужчине, который только что заставил меня забыть собственное имя одним поцелуем.

Следующее утро началось с организованного, пугающе эффективного хаоса. Я даже не успела сделать глоток своего дешевого растворимого кофе на крошечной кухне, когда тишину квартиры разорвал резкий звонок в дверь.

Я бросила взгляд на часы — ровно девять ноль-ноль. Накинув поверх пижамы свой любимый, немного растянутый вязаный кардиган, я пошла открывать.