Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 50 – Мари Ли

— Ваша мама? — медсестра остановилась и, к моему ужасу, вполне приветливо и расслабленно улыбнулась. — Так ее же еще три дня назад перевели, девушка. Вы что, не знали?

— Куда перевели?! В реанимацию?! — у меня мгновенно потемнело в глазах, стены узкого коридора качнулись, надвигаясь на меня. Я схватилась свободной рукой за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Да вы что, сплюньте! Какая реанимация! — замахала руками женщина, едва не расплескав ампулы. — В новый реабилитационный центр «Евро-Мед». Тот, что в элитном сосновом бору за городом. За ней реанимобиль приезжал частный, с новейшим оборудованием, два врача-реаниматолога сопровождали! Наш главврач лично все бумаги на перевод подписывал, суетился тут, как ужаленный. Мы еще всем отделением завидовали, такие условия не каждому олигарху доступны. Вы разве не в курсе?

Я стояла посреди обшарпанного коридора, не в силах вымолвить ни слова, не в силах даже сделать вдох.

«Евро-Мед». Я знала это название. Я слишком хорошо его знала. Я гуглила этот центр глухими ночами, сидя на кухне в своей старой квартирке, и глотала горькие слезы бессилия, потому что всего один месяц пребывания там стоил больше, чем весь мой годовой заработок на прошлой работе. Там были лучшие нейрохирурги, персональные сиделки, бассейны и палаты, похожие на номера в отеле «Ритц».

Развернувшись на неслушающихся ногах, я выскочила из отделения, сбежала по лестнице, чуть не сбив с ног санитарку, и пулей вылетела на морозную улицу.

Дрожащими, непослушными пальцами я достала телефон и набрала знакомый номер.

— Да, Аня, — спокойный, глубокий голос Багирова раздался в динамике после первого же короткого гудка, словно он ждал моего звонка, держа телефон в руке.

— Это... это ты? — мой голос позорно сорвался, превратившись в жалкий писк. — Ты перевел маму в «Евро-Мед»?

В трубке повисла короткая, тяжелая пауза. Я слышала его ровное дыхание на фоне едва уловимого гула машин.

— Марат не туда тебя привез, — с легким, раздраженным вздохом констатировал Руслан, словно речь шла о неправильно поданном кофе. — Я просил его сразу ехать в загородную клинику, а он, видимо, на автопилоте, по привычке высадил тебя у этой старой муниципальной больницы. Я уволю его к чертовой матери за такую невнимательность.

— Не смей его увольнять! — всхлипнула я, чувствуя, как по заледеневшим щекам катятся горячие, крупные слезы, обжигая кожу. — Руслан... зачем? Зачем ты это сделал? Почему ты мне вообще ничего не сказал?! Это же бешеные, сумасшедшие деньги... Я бы сама... потом... с прибыли кофейни... я бы всё вернула...

— Аня. Послушай меня очень внимательно, — его тон мгновенно изменился. Он стал тем самым: жестким, непререкаемым, безапелляционным тоном человека, привыкшего решать абсолютно любые проблемы одним росчерком пера. — Твоя мама нуждалась в качественной, дорогой реабилитации и круглосуточном уходе прямо сейчас. А не мифическое «потом», когда твоя кофейня выйдет в операционный плюс и начнет приносить дивиденды. Ты — моя женщина. А твоя семья, ее здоровье и безопасность — это теперь исключительно моя забота. Я не собирался делать из этого грандиозный, пафосный сюрприз, бить в барабаны или требовать от тебя слезной благодарности. Я увидел проблему. Я ее решил. Точка. Марат сейчас развернется, заберет тебя и отвезет туда, куда нужно. Я приеду в «Евро-Мед» ровно к пяти. Жди меня.