Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 27 – Мари Ли

Руслан остановился у зеркального туалетного столика, неторопливо застегивая тяжелые серебряные запонки на манжетах. Взгляд его пепельно-серых глаз скользнул по мне, лежащей в смятой постели, и в них не дрогнуло ровным счетом ничего. Ни тепла. Ни смущения. Ни даже капли банального сожаления. Только абсолютный, непроницаемый, вымораживающий всё живое в радиусе километра лед.

— Доброе утро, — мой голос прозвучал чуть хрипло, предательски выдавая волнение. Я инстинктивно натянула пуховое одеяло повыше, прикрывая обнаженные плечи, внезапно почувствовав себя невероятно беззащитной и уязвимой перед этим застегнутым на все пуговицы незнакомцем.

— Проснулись, — ровно констатировал он. Это был даже не ответ на приветствие, а сухая констатация факта.

Он оторвал от меня взгляд и бросил равнодушный взор на циферблат дорогих часов на своем левом запястье. — У нас ровно сорок минут до начала завтрака с ключевыми инвесторами в ресторане на первом этаже. Машина в Москву подана на двенадцать ноль-ноль. Приводите себя в порядок, Анна. Опаздывать не в моих правилах.

Я замерла, не веря собственным ушам. Этот сухой, отстраненный, деловой тон резал по живому без ножа, хуже любой, даже самой звонкой пощечины.

— Руслан? — я медленно села на кровати, до побеления костяшек сжимая в пальцах край одеяла. — Подожди. О том, что было ночью…

— О том, что было ночью, мы забудем, Анна, — резко, как удар хлыста, перебил он. Его голос лязгнул металлом, словно перед моим носом с грохотом захлопнулась массивная дверца стального сейфа. — Давайте будем взрослыми людьми и не станем усложнять. Вчерашний день был тяжелым. Сложные переговоры, стресс, зашкаливающий адреналин от публичности. Нам обоим нужен был качественный сброс напряжения. Это физиология, не более того. На условия нашего делового контракта это никак не влияет.

Каждое его слово падало на меня тяжелым, холодным камнем, придавливая к матрасу.

Сброс напряжения. Физиология.

В груди что-то болезненно, мучительно сжалось, а затем разлетелось на тысячи острых, стеклянных осколков, оставляя рваные, кровоточащие раны где-то глубоко под ребрами. Я вдруг почувствовала себя невероятно, фантастически глупой. Наивной дурочкой, которая поверила, что за ледяным, безупречным фасадом миллиардера прячется израненная душа, нуждающаяся в тепле, заботе и понимании.

Он ведь прямым текстом сказал мне вчера у панорамного окна: доверие — это непозволительная роскошь. А он, судя по всему, был слишком напуган перспективой потери собственного контроля, чтобы эту роскошь себе позволить. Призрак его бывшей жены, Дианы, всё еще стоял между нами, не давая ему сделать шаг навстречу.

И сейчас Руслан просто спасался бегством в свой привычный, пуленепробиваемый панцирь. Надел свою любимую маску, отгородившись от меня стеной абсолютного отчуждения.

Но мне от понимания его страхов было ничуть не легче. Я чувствовала себя использованной. В очередной раз. Только если трусливый карьерист Вадим предал меня ради должности и денег, то Руслан поступил тоньше, изящнее и в тысячу раз больнее — он хладнокровно обесценил то искреннее и настоящее, что вспыхнуло между нами в темноте, низведя это до уровня животного «снятия стресса».

В горле встал колючий ком, а на глаза предательски навернулись горячие, злые слезы обиды. Но я сжала челюсти так крепко, что они болезненно заныли.