Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 31 – Анна Яровая

— Я ещё не решила, останусь ли здесь насовсем.

— А тебя никто насовсем и не зовёт. Сходи, поговори. Разве плохо?

Спорить с мамой бесполезно. Тем более сидеть дома и ждать новых сообщений от Игоря ещё хуже.

Сельская школа кажется меньше, чем в детстве. Жёлтая краска на стенах свежая, зато крыльцо всё такое же высокое, а тяжёлая дверь скрипит на той же ноте.

Меня встречает директор, худенькая Анна Семёновна с короткой сединой и удивительно живыми глазами.

— Дашенька! — Она обнимает меня так, словно мы расстались вчера. — Наконец-то вернулась.

— Пока только приехала к родителям.

— Это вы, молодые, всегда говорите «пока». А жизнь сама решает, где вас оставить.

Она ведёт меня по коридору. Здесь пахнет мелом, краской и кашей из столовой. На стенах висят рисунки, фотографии с праздников и стенд с грамотами.

При школе работает дошкольная группа. Всего восемь детей от четырёх до шести лет. Ещё троих родители привозят из соседнего посёлка, если дорогу не заметает.

— Богатства не обещаю, — предупреждает Анна Семёновна. — Зарплата скромная. Зато дети хорошие, родители вменяемые.

Она оставляет меня в группе на час, чтобы познакомиться с малышами. Девочка Маша сразу просит заплести ей косу. Два брата спорят из-за деревянного трактора, рыжий мальчик Стас прячется за шкафом и отказывается выходить.

Через десять минут я уже сижу на ковре, раздаю цветную бумагу и объясняю, как сделать осеннее дерево.

Всё оказывается знакомым.

Маленькие пальцы в клею. Серьёзные лица. Бесконечные вопросы. Восторг от того, что обычный жёлтый лист превращается в золотую крону.

Маша приносит мне яблоко и торжественно сообщает:

— Это вам. Оно сладкое. Я сама надкусила и проверила.

Я благодарю её и чувствую, как к горлу подступает ком.

Когда Анна Семёновна возвращается, все восемь детей сидят за столом и заканчивают деревья.

— Я смотрю, вы уже договорились, — говорит она.

— Дарья Андреевна завтра придёт? — спрашивает Маша.

Я смотрю на её неровные косички.

— Если Анна Семёновна позволит.

— Да я тебя прямо сейчас запру, чтобы не передумала, — смеётся директор.

Документы оформляем в тот же день. Пока на месяц, с возможностью продления.

Домой я иду с трудовой книжкой в сумке и странным забытым чувством. Будто под ногами снова появляется твёрдая земля.

Мама встречает новость так, словно меня назначили министром образования. Ставит чайник, достаёт пирог и немедленно начинает строить планы, какие занавески нужно сшить в группу.

Отец только кивает:

— Правильно. Человек без дела сохнет.

Вечером начинается дождь.

Сначала он негромко стучит по крыше, потом усиливается. Ветер швыряет капли в окна, старые яблони скребут ветвями по стеклу.

Я уже собираюсь спать, когда мама вскрикивает на кухне.

Вода капает с потолка прямо на стол. Мы подставляем таз, потом второй. Отец поднимается на чердак и возвращается недовольный.

— Возле трубы прохудилось. Утром полезу смотреть.

— Никуда ты не полезешь, — возражает мама. — У тебя спина вчера болела.

— А крыша до весны ждать не станет.

Наутро дождь прекращается, но небо остаётся тёмным. Отец достаёт лестницу, долго проверяет ступени, а мама ходит следом и уговаривает вызвать кого-нибудь из соседей.

В этот момент возле калитки останавливается тёмный грузовик.

Из кабины выходит Степан.