Книга Женатанкистка, страница 42 – Евгения Потапова

— Поздно, я его уже прокипятила, но можешь поесть жирненькой сметаны, — улыбнулась мамулька.

Они рассмеялись, и Наташа поскакала, как молодая козочка, приводить себя в порядок. Она умылась, расчесалась, полюбовалась на себя в зеркало, снова порадовалась новым очкам и стрижке. Вот прямо красотка. Показала себе язык и пошла на кухню.

На столе уже стоял дымящийся кофе. Мама ловко вытащила ватрушки из духовки и поставила два новых противня с заготовками.

— Бери, дружочек, ватрушечку, вот молоко для кофе и сахар, — она пододвинула всё поближе к Наташе.

Ната откусила горячую выпечку и замерла.

— Что, горячее? — вскочила мама и стала суетиться.

— Нет, вкусно, — протянула девушка и прикрыла глаза от удовольствия.

— Наташа, у тебя совсем всё плохо с Игорем? — спросила обеспокоенно мама.

Ната чуть не подавилась ватрушкой, ну вот такой момент взяла и испортила.

— Мама, да я вообще не знаю, как у меня с Игорем. Мы вроде не ругаемся, живем тихо, мирно, но как в болоте. Какой-то застой, и пахнет плохо, ну и заболеть от этого можно, тухло в общем всё. Давай сейчас не будем говорить об этом, а будем наслаждаться ватрушками, кофе, утром, солнцем. Слышишь, птички чирикают на улице, с крыши капает, пахнет так вкусно.

Рядом на стул прыгнула наглая кошачья морда и бесцеремонно засунула свою лапу в чашку с кофе к Нате. Кошка деловито понюхала лапку, два раза лизнула, фыркнула недовольно, мол, что за гадость вы пьете, и спрыгнула на пол. Гражданка с чувством выполненного долга удалилась в глубь дома.

— Ах ты зараза такая, — вскочила со стула мама и погналась за кошкой.

Послышался дикий кошачий вопль, затем открылась дверь, и гражданку экстрадировали на улицу. Наташа смотрела на свой кофе и не знала, что с ним делать, пить его после кошачьих лап как-то не хотелось.

Мама вернулась на кухню, забрала чашку у Наты и выплеснула в раковину напиток.

— Вот засранка, и она такая во всём. Ладно, когда в фарш лапы сует, ещё понять можно, но вот это уже предел наглости. Как ещё не обожглась, непонятно. Держи мой кофе, я его ещё не успела попробовать, себе я вон заварки сейчас налью. Отец утром чай заваривал.

Она поставила перед Натой свою чашку.

— Без сахара и без молока, добавляй по вкусу, — кивнула она, — Вот и в жизни так бывает, появится какая-нибудь зараза и весь кайф обломает.

— Мама, а почему я про Мишку ничего не знала? Он ведь два года уже в посёлке живёт, а ты мне ничего не говорила.

— Говорила, вот только ты вся в работе была, приедешь, как зомби, по хозяйству поможешь, головой покиваешь и домой поехала. Ты же всегда с ноутом к нам, не особо и разговаривала, то один проект у тебя горит, то другой. А по телефону мы с тобой особо про чужих и не разговаривали, у нас родни хватает, которую можно обсудить, — ответила мама, наливая себе в чашку кипятка.

— Наверно, — кивнула Наташа.

Ватрушкой и кофе всё же удалось насладиться, несмотря на происки шерстяного животного.

После завтрака Ната взяла с собой карандаши, альбом и пошла на улицу рисовать собаку. Она уселась на крылечке на солнышке и приступила к художествам. Через полчаса вышла мама и протянула ей телефон.

— Тебе кто-то звонил, — сказала она и хитро улыбнулась, ох уж эти мамы.

Наташа посмотрела телефон, во входящих значился пропущенный от Миши. Она перезвонила сама, в груди бешено забилось сердечко.