Книга Женатанкистка, страница 31 – Евгения Потапова

— Я вот вчера на него смотрела и думала, а чего ему сказать? Ну, как бы столько лет прожили, и меня вроде бы всё устраивало, а тут раз бах, и всё, и ничего не нравится. Да и вообще мне непонятно, а стоит ли разговаривать? Есть ли смысл? Поймет ли меня этот человек? Может проще развернуться и уйти от него, или его выгнать.

Что-то мне надоела эта жизнь коммунальная. Я ведь балда такая раньше этого и не видела. Всё в дом старалась, ремонтик, занавесочки, горшочки с цветами, ужин вкусненький, рубашки наглаженные. Ну и деньги общие. А потом смотрю, а для меня ведь никто ничего не делает, и финансы они как бы не общие стали, а перешли в руки одного человека, и это не мои руки. Чего смеешься, мне вот не смешно.

— Наташка, да не смеюсь я. Мне вот удивительно, что ты с ним столько лет прожила и не видела всего этого. Игорь твой эгоист и всю жизнь им был. Удивительно, что не гулял, наверно, потому что жадный. На бабс надо все же деньги тратить, а может у него и с либидо всё плохо.

— Да вот и мне думается, что там склеивать уже нечего, все осколки уже в песок превратились и разлетелись по всему миру, — продолжила говорить о своем Наталья.

— Натаха, езжай к родителям, не руби так сгоряча. Может чего надумаешь верного. Чего бы ты ни придумала, я тебя все равно поддержу, мне твой Игорь никогда не нравился. Главное, чтобы ты сама потом не пожалела, — сказал брат.

— Угу, — кивнула она.

— Чего с девицей делать будешь? — поинтересовался Павел.

— Узнаю откуда ноги растут, — ответила Наталья.

— Растут они из седалища, — засмеялся брат.

— Вот и узнаем, кто эта жопа, которая решила мне напакостить, — сказала Ната.

Она попрощалась с братом, дожевала свой творог и стала звонить Олесе по оставленному ей номеру. Трубку взяли сразу же, вероятнее всего, ее звонок ждали и знали номер Наташи.

— Алло, — послышался веселый голосок барышни.

— Алло, доброе утро, это Наталья.

— Да, я узнала вас. Где встречаемся или вы на карточку мне денежки переведете? — барышня видно потирала потные ручки.

— Я переведу, вот только не денежки, а фотографии твоему мужику, — зарычала Наташа в трубку, — А еще расскажу ему душещипательную историю, как видела тебя верхом на моем муже, и рыдать буду громко, и говорить, какие вы две твари, разрушили две семьи.

В трубке стало тихо.

— А ну говори, кто тебя надоумил шантажом заняться, а то я знаю, где твой муж работает, лично ему фоточки вручу. А там сама будешь доказывать, что это фотошоп.

— Н-да, а Зинаида Григорьевна говорила, что ты курица безмозглая, — удивилась девица.

— Значит, это дело рук моей любимой свекровки, — усмехнулась зло Наташа, — Значит, я курица.

— Я дочь ее приятельницы. Она меня попросила подыграть, говорит, что-то у её детей жизнь пресная.

— Поэтому она тебя попросила вымогательством заняться? А ты по доброте душевной согласилась? Дескать, помогу разукрасить чужую семейную жизнь. А ты не подумала, что рожать теперь тебе в СИЗО придется? А?

— Как в СИЗО?

— Так я весь разговор первый и второй на телефон записала, и фоточки твои приложу. Не знала, что вымогательство — это уголовка? — продолжила давить Наташа.

— С какого перепугу я буду сидеть? Она сказала, что просто нужно попугать, что она в любом случае будет в плюсе, если вы разведетесь, то в квартирку отправит жить дочь с детьми, в помощь брату. Если же нет, то получит деньги с вас. Это всё она придумала, — заныла девица.