Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 24 – Дейзи Джеймс

Еще больше Тилли поразила его одежда: глаженая, явно дорогая розовая льняная рубашка, первые несколько пуговиц расстегнуты, немного открывая волосатую грудь, дизайнерские брюки, выгодно подчеркивающие его фигуру, и идеально чистые кожаные туфли – совсем не обувь для работы в саду или на стройке. Эдуардо мог хоть сейчас идти на подиум. Даже из кармана выглядывала расческа, а не отвертка или совок.

— Sì^[18].

Тилли взглянула на плетеную корзину на локте у Эдуардо, до краев заполненную травой и пестрыми цветами, и улыбнулась.

— Это для виллы?

— Нет, это сорняки. Я их вчера выполол, пойдут в компост. Оливия хотела, чтобы я устроил компостную кучу, будет органическое удобрение на следующий год.

Тилли повнимательнее присмотрелась к корзинке. Она не разбиралась в садоводстве, но кое-что помнила по маминым рассказам и была уверена, что его «сорняки» вовсе не то, чем ему казались. На самом деле одно растение она узнала – нежные бело-розовые цветы после дня без воды побурели. Неужели орхидеи в Тоскане росли в таком изобилии, что считались «сорняками»? Может, она ошиблась.

— Ты сказал, что помогаешь Энцо с ремонтом?

— Да, компания моего отца занимается строительством и ландшафтными работами. – Эдуардо на секунду поморщился. – Мы с братом занимаемся семейным делом.

— Ты что-нибудь понимаешь в ставнях?

— Ставнях?

Тилли указала на окно над входом в виллу «Аванти» – одной ставни недоставало.

— А, persiane^[19]. Да, это я их повесил.

Тилли не могла понять, откуда в его голосе взялась тень гордости, если невооруженным взглядом было видно, что со ставнями что-то не так. И у «не так» могли быть серьезные последствия.

— Ты сможешь их снова повесить?

— Sì, nessun problema^[20]. Сейчас принесу дрель и займусь.

Тилли хотела сказать: «Не к спеху», но Эдуардо уже ушел вместе со своей корзинкой к деревянному сараю по другую сторону бассейна, который Тилли раньше не заметила. Она пошла за садовником, но вдруг он остановился, и она впечаталась в его спину.

— Что случилось?

– Ape.

— Что?

— Пчела.

— И?..

— Не люблю пчел. И жуков. И бабочек. Вообще всех насекомых.

Эдуардо поежился, уставившись на одинокую пчелу. Та беззаботно перелетала с цветка на цветок, собирая дневную норму нектара, она совсем не обращала внимания на посетителей и уж точно не собиралась атаковать.

Губы Тилли дрогнули, силясь сдержать улыбку. Она не верила своим ушам.

— Ты же садовник! Ты постоянно сталкиваешься со всякими жучками, ящерицами и животными. Если ты их так не любишь, почему бы не заняться чем-то еще?

Она сразу же поняла, что надавила на больное место, и пожалела о своей шутке. Веселое настроение Эдуардо улетучилось, он будто закрылся, но ничего ей не ответил. Когда пчела перелетела на другой цветок, он воспользовался шансом и проскользнул мимо к деревянному сараю с инструментами.

Тилли побежала за ним:

— Эдуардо, прости, я не хотела…

— Ничего страшного. Покажи, куда ты поставила ставню, я все починю.

Тилли показала, куда спрятала ставню, и предложила:

— Налить тебе чего-нибудь попить?

Эдуардо снова заулыбался:

— Спасибо! Не откажусь от эспрессо.

Тилли стало неловко. Она не могла поверить, что сейчас скажет итальянцу:

— Прости, но кофе нет.

— Как нет? – Эдуардо удивленно уставился на нее.

— Может, хочешь чашечку чаю?