Книга Атлас. История Па Солта, страница 229 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— И оказалась в твоем классе, – пробормотал я. Мы переглянулись и обменялись улыбками.

— Вселенная движется своими неведомыми путями, не так ли, Бо? Так или иначе, Беатрис пять лет оставалась в Париже. Естественно, я взял ее под крыло. Она часто посещала меня здесь, на Монпарнасе. Мы даже устраивали еженедельный ланч в «La Closerie des Lilas», куда я ходил с ее матерью. – Он хмыкнул. – О, какое блаженство! Знаешь, я приводил ее в мастерскую Ландовски. Он с гордостью показывал ей фотографии нашей работы над статуей Христа Спасителя и рассказывал истории о моей юности.

Мне не терпелось задать следующий вопрос:

— Ты… когда-нибудь говорил ей правду о своем отцовстве?

Бройли опустил глаза и покачал головой:

— Какое право я имел говорить, что Густаво не был ее настоящим отцом? Нет, мсье, нет.

Я откинулся на спину и уставился на пыльный потолок. Мне было трудно сдерживать чувства. При виде умирающего Лорена у меня встал комок в горле, а история о его дочери еще больше расстроила меня. Но какой урок хотела преподать нам Вселенная? Примерно через минуту я овладел собой.

— Ты все еще переписываешься с Беатрис?

— Мы ежемесячно обмениваемся письмами. Я все знаю о ее жизни, Бо. Она вышла замуж за хорошего человека, который любит ее и прекрасно относится к ней. – Бройли вздохнул. – Увы, ее первый ребенок умер, но она родила второго, девочку.

— Как ее зовут? – спросил я.

— Кристина, – тихо ответил Лорен. Его лицо вдруг омрачилось. – Судя по тому, что рассказывала Беатрис, это очень трудный ребенок. Хотя ей всего лишь семь лет, она дурно относится к матери. – Лорен посмотрел в окно, подыскивая слова. – Кристина чрезвычайно умна, но лишена сочувствия и сопереживания, когда речь идет о других людях. С ней почти невозможно иметь дело.

— Как это ужасно, – пробормотал я. – Беатрис и так пришлось столько вынести.

— Да. – Бройли медленно повернулся ко мне. – И это приводит меня к тому вопросу, из-за которого я попросил тебя приехать сюда.

— Продолжай, пожалуйста.

Бройли сделал глубокий вдох, и я услышал клекот в его груди.

— Я хочу обеспечить моей дочери всевозможную поддержку, но мне осталось недолго. Я оставлю ей деньги, какие у меня есть, хотя и небольшие. Хотелось бы… – Его голос сорвался, и я положил ладонь на его руку. – Хотелось бы, чтобы ты время от времени присматривал за этой семьей. Я больше никого не могу попросить без риска раскрыть секрет рождения Беатрис, а это недопустимо.

Я кивнул.

— Разумеется, Лорен. Хочешь, чтобы я связался с Беатрис?

— Нет. Это лишь вызовет новые вопросы. Вероятно, ты сможешь… наблюдать издалека, и, если семья будет отчаянно нуждаться в помощи, я буду очень рад, что кто-то окажет ее.

— Понимаю, мсье Бройли. – Серьезность задачи, возложенной на меня Лореном, только начала проясняться у меня в голове. Его семья жила в Бразилии, а я обитал в Швейцарии. Это подразумевало многочисленные практические затруднения, не говоря уже о помехах, которые это могло создать в моих поисках Элле. Я перехватил умоляющий взгляд Лорена. Его единственным преступлением была безраздельная любовь, и я был знаком с этим феноменом. Тогда я решил, что не подведу его.

— Не сомневайся, я сделаю все, как ты попросил.

Его лицо озарилось благодарностью.

— Спасибо тебе, Бо. – Он похлопал меня по руке. – Знаешь, я устал, но, может быть, перед уходом ты хочешь узнать что-то еще?