Книга Атлас. История Па Солта, страница 214 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Меня озарило.

— Астрид, вы сохранили конверт от этого письма? Там должен быть почтовый штемпель!

Она покачала головой.

— Прости, Бо, но я выбросила его. Осталось лишь письмо. Я помню, что оно пришло из-за рубежа…

— Откуда? Из Англии?

— Нет, не из Англии. – Она прикрыла глаза и задумалась. – Или… Я точно помню, что надпись на штемпеле была на английском. Но, боюсь, больше не могу сообщить ничего полезного.

— Все в порядке, – сказал я, скрывая разочарование. Пора было сменить тему: – Как поживает Феликс? Кажется, ему уже одиннадцать?

Астрид и Хорст обменялись взглядом.

— Ему тринадцать, – сурово произнес Хорст.

— Господи, как летит время. У него все хорошо?

— Как тебе сказать, Феликс – трудный ребенок, – дипломатично ответил Хорст. – Он… довольно неуживчивый мальчик.

— Значит, он настоящий сын своего отца!

На губах Астрид появилась слабая улыбка.

— Это правда. Но юный Феликс причиняет гораздо больше неприятностей, хотя и не виноват в этом. Он сильно тоскует по отцу и матери.

— Могу представить, – искренне сказал я.

Словно по сигналу, громко хлопнула входная дверь коттеджа, и в гостиную заглянул подросток – точная копия Пипа, но с темными волосами и темно-карими глазами Карин.

— Феликс Халворсен! – воскликнула Астрид. – Осталась еще половина учебного дня; что ты делаешь дома?

Феликс небрежно пожал плечами.

— Мне не хотелось там оставаться. Сегодня уроки слишком скучные. – Его взгляд уперся в меня. – А вы кто такой?

— Феликс, не груби! – отрезал Хорст.

— Все в порядке, – отозвался я. – Этот молодой человек имеет право знать, кто находится в его доме.

Я встал и протянул Феликсу руку.

— Здравствуй, Феликс, меня зовут Бо. Я был близким другом твоих родителей и помню тебя еще совсем маленьким.

Он неуверенно пожал мою руку.

— Вы знали Пипа и Карин?

— Да, хорошо знал. Они были необыкновенно добры ко мне, когда я больше всего нуждался в этом. Я их никогда не забуду… не говоря о ваших дедушке и бабушке, которые согласились приютить у себя и накормить совершенно незнакомого человека.

Он окинул меня взглядом.

— Если вы так дружили с моими родителями, то почему я никогда не встречался с вами раньше?

— Ради всего святого, Феликс, будь повежливее с нашим гостем, – одернула его Астрид.

— А что? Я всего лишь заметил, что, если его не было здесь раньше, откуда ему близко знать моих родителей?

Я понимал его гнев.

— Ты прав, Феликс. За прошедшие годы мне бы следовало время от времени возвращаться сюда, но не получилось, и я искренне сожалею об этом. Рад, что ты вырос таким откровенным и прямым молодым человеком. Родители гордились бы тобой.

— Только не его школьными прогулами, – вставил Хорст.

Феликс нахмурился.

— Да ладно тебе, дедушка! Если я проведу один день за фортепиано вместе с тобой, то смогу узнать гораздо больше. Кстати, я собирался заняться музыкальными упражнениями.

Он вышел из комнаты и поднялся в свою спальню, громко топая по лестнице. Я невольно улыбнулся своевольному духу этого юноши, который так часто проявлялся у Пипа и Карин. Да, его родители определенно гордились бы своим сыном.

— Юный Феликс тоже музыкант? – поинтересовался я.

Хорст пожал плечами.

— Что тут скажешь? Это фамильная черта. Хотя Феликс вечно попадает в разные истории, он чрезвычайно одаренный пианист. Думаю, в музыкальном смысле он даже превосходит Пипа. – Хорст вдруг глубоко опечалился. – И это кое о чем говорит.