Книга Атлас. История Па Солта, страница 124 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Примерно в одиннадцать часов утра «Хуртигрутен» обогнула изгиб Герангерфьорда, и появился водопад Семь Сестер. Судно подходило все ближе и ближе, и мне не стыдно признаться, что я трепетал от детского предвкушения, пока не увидел одно из самых замечательных зрелищ в моей жизни. По каменистому выступу фьорда ниспадали семь ручьев полупрозрачного белого льда, украшенных бесконечными ответвлениями. Я в жизни не видел ничего подобного. Замерзшие струи для меня были эфирными локонами Семи Сестер, развевавшимися на космическом ветру. Ощущая мое ошеломление, Элле крепко взяла меня за руку.

— Это действительно потрясающее зрелище, cheri, – обратилась Карин к Пипу и обняла его перед тем, как повернуться к группе. – Почему водопад назвали Семь Сестер?

— Бо может ответить на этот вопрос. – Элле улыбнулась.

— Разумеется, – сказал я. – В данном случае легенда гласит, что семь струй, или Сестер, игриво спускаются с горы, где они «флиртуют» с тем водопадом. – Я указал на отдельный поток на другой стороне фьорда. – Его называют кавалером. Признаться, это не самая моя любимая легенда о Семи Сестрах, но я рад встречаться с ними в любой культуре или историческом периоде.

— Пожалуйста, продолжай, Бо, – с искренним интересом попросил Пип.

— Люди разных культур верят в разное. Но они тысячи лет почитали звездное скопление Плеяд, и предания о нем существуют во всем мире. Истории о Семи Сестрах хранятся в устных сказаниях, в поэзии, музыке, архитектуре и живописи… они вплетены в ткань нашего мира.

— Знаешь что, Бо Деплеси, – сказал Пип. – За три года нашего знакомства ты сказал самую длинную речь, которую мне приходилось слышать.

Он был недалек от правды, и его замечание вызвало общий смех.

Во время плавания от Тромсё поднялось такое волнение, что Карин решила вернуться в свою каюту, и Элле вызвалась проводить ее. Стюард объявил, что здесь лучшее место для наблюдения за полярным сиянием, поэтому Пип задержался на палубе.

— Ты так задушевно говорил о Семи Сестрах, – обратился он ко мне. – Скажи, откуда ты так много знаешь о звездах?

— Мой отец был учителем.

— Правда? И что он преподавал?

Я не видел ничего страшного в том, чтобы поделиться с Пипом этой информацией.

— Музыку и классические дисциплины. Последнее включает философию, антропологию, историю, искусство… плюс астрологию и мифологию. Его особенно интересовала связь между двумя последними дисциплинами. – Я улыбнулся этому воспоминанию. – Естественно, он передал свое увлечение мне.

— Это было в Париже? – поинтересовался Пип.

— Э-э… да, в Париже. Он работал частным учителем у… состоятельных клиентов. – Последнее, кстати, не было ложью.

Пип усмехнулся.

— Это объясняет твою эрудицию, Бо. Мне не стыдно признать, что она намного превосходит мою собственную.

Я покачал головой.

— Друг мой, это я должен завидовать тебе! Только посмотри на свою жизнь. Ты играешь в филармоническом оркестре Бергена! Твой новый концерт ожидает невероятный успех, и у тебя прекрасная семья, – искренне добавил я. – Неудивительно, что малыш Феликс сегодня будет скучать по тебе.

Пип оперся на поручень парохода.

— Я уверен, что он вполне счастлив с дедушкой и бабушкой. Но спасибо за добрые слова, Бо. Хотя мы оба знаем, что если бы не твоя несчастная рука, то мы бы смотрели друг на друга в оркестровой яме.