Книга Тайная красота, страница 54 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Да. А Дэвиду?

У Розы загорелись глаза.

— Ну конечно.

Адель всегда умилялась близости детей, сама она росла в семье единственным ребенком.

Увидев рисунки дочери, Яков ощутил трепет. Он понимал, что в ней заложен талант гораздо ярче, чем его собственный, и, не теряя времени, начал ее обучать. С той минуты, как он увидел рисунок, каждое утро Роза приходила на два часа в специально оборудованную студию в задней части дома, где отец учил ее всему, что умел сам, и с гордостью и изумлением наблюдал, как она без усилий усваивает знания, намного опережающие ее юные годы. Хотя Яков и Адель не говорили об этом Розе, чей восторг от умения оживлять вещи на листе бумаги относился к ее дару, они признавали, что у девочки поразительные способности.

А юный Дэвид покорял их игрой на скрипке. Когда мальчику исполнилось десять лет, родители подарили ему редкую и ценную скрипку Страдивари «Людвиг». Каждый вечер семья сидела и слушала, как он извлекает мелодичные звуки из прекрасного инструмента.

— Говорил же тебе, что наше счастье заключается в том, что мы вместе, – шептал жене Яков, когда они ложились в постель.

— Ты прав, любовь моя, – целовала она его. – Жизнь прекрасна.

Они засыпали в объятиях друг друга, не подозревая о грядущих ужасах.

1 сентября 1939 года Германия оккупировала Польшу. Более миллиона солдат при поддержке авиации легко справились с маломощной польской армией. Две недели спустя на восток страны ввел войска СССР. После этого польская армия была полностью разгромлена, и страну поделили Советский Союз и Германия. Шли бои за Варшаву. Яков, Адель, Дэвид и Роза прятались в подвале. Яков пришел в ужас. Он слышал о зверствах против еврейского народа в Берлине и наблюдал, как его родину захлестнула новая волна антисемитизма.

Так называемая «эвакуация» евреев из многочисленных польских городков и деревень вынудила их спасаться от жестоких погромов в Варшаве. Погибли уже тысячи, и все же Яков, прислушиваясь к взрывам, день ото дня сотрясавшим Варшаву, понимал: это только начало.

27 сентября Варшава сдалась. Впервые за неделю выйдя на улицу, Яков ужаснулся тому, как был разрушен когда-то величественный крупный город. Королевский замок сожгли дотла, а недавно обновленный Центральный железнодорожный вокзал было не узнать.

По пустынным улицам он спешил к родительскому дому. Он увидел еще тлеющее соседнее здание с торчащими наружу перекрытиями, и у него сжалось сердце.

— Господи, Яков, что с нами теперь будет при нацистах? Тебе нужно было отправить Адель с детьми, пока была возможность.

Яков пристально посмотрел на бледное лицо матери.

— Знаю, мама, но Адель отказалась.

— Что ж, упустила шанс. Теперь придется остаться здесь и умереть вместе с нами.

— Мама, что ты говоришь! В Польше три миллиона евреев. Мы выстоим и дадим отпор.

Сурси Делански оценила решительный настрой сына, его молодость и силу, но в глубине души понимала: битва уже проиграна.

После захвата Варшавы польское правительство отправилось в ссылку в Париж. Сформировали новое правительство Польши во главе с генерал-губернатором Гансом Франком. Он издал приказ, чтобы еврейское сообщество в Варшаве создало свой совет, подчинявшийся немцам. Отец Якова стал его членом. Он показал сыну последний набор немецких приказов еврейскому населению.