Книга Тайная красота, страница 193 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

А теперь он был в шоке. Ни разу за то время, что Лия провела вдали от него, Энтони и вообразить не мог, что она не вернется.

Оглядываясь назад, Энтони понимал, что этого следовало ожидать. Лия так долго была несчастна. Очевидно, что она больше его не любила. Когда она звонила из Йоркшира, то говорила гораздо бодрее, и Энтони был рад предоставить ей столько времени, сколько нужно, если она вернется прежней Лией.

Теперь же он понял причину ее бодрости и счастья – Лия влюбилась в другого. Энтони испытывал ужасную боль, почти физическую, представляя Лию в постели с другим мужчиной.

Когда он на ней женился, то должен был знать, что она слишком молода, чтобы привязаться к взрослому мужчине, намного старше ее. Бретт был ее ровесником. Крепкий и спортивного телосложения. Энтони был уверен, что с ним у Лии не будет проблем в рождении ребенка.

Однако ему не верилось, что кто-то может любить женщину больше, чем он любил Лию. Он любил ее всецело, бескорыстно и без оглядки на остальных.

Энтони заплакал.

— Милая, ты счастлива?

Она медленно кивнула. Она жила в самом романтичном городе мира и планировала будущее с мужчиной, которого любила все эти годы.

И все же ее не покидала ужасная грусть. Свобода и радость, которые она обрела с Бреттом в Йоркшире, исчезли в ту секунду, когда она позвонила из аэропорта Хитроу Энтони с оплатой им звонка. Он страшно расстроился, был убит горем, но не умолял ее вернуться. Сказал, что любит ее и будет любить всегда, но не станет мешать ее счастью.

Лия предпочла бы, чтобы он кричал на нее, ругался, тогда она не чувствовала бы себя виноватой.

Вчера Лия поцеловала Бретта перед Академией изящных искусств. Его собеседование заняло почти все утро, поэтому она провела время, навещая старых друзей в модных салонах на авеню Монтань. Ее багаж, по-видимому, находился в аэропорту Кеннеди, и кроме одного платья, у нее ничего не было. Модельеры приветствовали ее в своих святая святых с распростертыми объятиями, и когда она рассказала, что, возможно, переедет в Париж, они стали упрашивать ее вернуться к старой профессии и работать с ними. Она возражала, что уже стара для подиума, но они смеялись и говорили, что двадцать четыре в наши дни – не возраст, посмотрите на Джерри, Кристи и Мари!

Она одновременно была и польщена, и смущена. Осознание того, что она натворила, поразило ее. Зайдя в кафе, она заказала лимонный напиток и багет с сыром бри.

В тот же вечер они с Бреттом праздновали его успех. Его приняли в Академию изящных искусств.

Они поужинали в ресторане «Максим», и Бретт спросил ее, как она относится к тому, чтобы несколько лет пожить в Париже. Лия ответила, что не возражает, но сегодня вечером не самое подходящее время для того, чтобы планировать детали.

В некотором смысле предложение вернуться в модельный бизнес было заманчивым – в конце концов, ей нужно было чем-то заниматься, пока Бретт учился. Но ведь найдутся и другие занятия, которые она бы предпочла.

Когда она сообщила Бретту, что ей предложили снова стать моделью, он просиял.

— Это фантастика, Лия. Я учусь в Академии изящных искусств, ты снова работаешь. В конце концов, ты сама говорила, что последние несколько лет скучала от безделья, разве что работала в саду. Ты подумаешь об этом?