Книга Последняя песня о любви, страница 135 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Кон побледнел.

— Я…

И больше ничего не мог сказать.

Сорча взяла себя в руки.

— Расскажи мне все. Сейчас же.

Кон сел прямо.

— Это Хелен что-нибудь сказала? Сука. Ей доверять нельзя.

— Между прочим, не знаю, что бы я без нее делала на прошлой неделе. Она была сама доброта. – Сорча встала, у нее дрожали ноги и пересохло во рту. – Выкладывай.

Кон закрыл голову руками и рассказал жене правду.

На ее лице ничего не отразилось, только по щекам ручьем катились слезы. Когда она направилась к выходу, Кон пошел было за ней.

— Нет-нет! – Она подняла дрожащую руку.

Кон, будто нашкодивший пес, виновато сел на кровать.

Прошло больше часа, прежде чем Сорча вернулась.

Когда она открыла дверь спальни, Кон не шевельнулся, так и лежал с измученным лицом, видимо, плакал. Сорча постояла немного, глядя на него.

— Мне нужно куда-нибудь уехать, побыть одной. Я не могу здесь оставаться. Я соберу вещи.

Пока она укладывала вещи в чемодан, Кон молча лежал на кровати с закрытыми глазами. Убедившись, что набрала вещей на целую неделю, Сорча закрыла чемодан и подняла его, сдерживая слезы. Она подошла к выходу.

— Прощай, Кон.

Он не захотел ответить. Или не смог.

Сорча закрыла дверь и спустилась по лестнице на кухню. В ящике стола лежала чековая книжка.

Ей нужно будет заплатить за гостиницу, или лучше улететь домой в Баллимор…

Главное, уйти из дома, подальше от Кона. Даже не верится, что расстались они довольно спокойно, прохладно.

Закрыв за собой парадную дверь, она бросила чемодан в машину и выехала из ворот.

Когда она выезжала, дорогу преградила какая-то фанатка. Резко притормозив, Сорча опустила стекло и посмотрела в мутные глаза обкуренной девицы.

— Я ухожу. Теперь он полностью ваш.

И закрыла окно машины перед растерявшейся девчонкой. Посигналив, Сорча поехала по Хит-роуд.

В четверг днем группа встречалась, чтобы обсудить альбом, в одной из новых студий звукозаписи. Позже к ним должен был присоединиться Фредди, и они все вместе собирались ужинать.

Дерек обнаружил Кона уже на месте, он бренчал на гитаре.

— Привет, Кон. – Кон не обратил на него внимания. – Я надеялся, что найду тебя здесь. Мне нужно с тобой поговорить.

— Выкладывай! – ответил Кон, не переставая тихонько играть на гитаре.

— Знаю, что уже говорил об этом, но мне очень нужно, чтобы моя песня появилась в новом альбоме. В противном случае мне придется подумать, оставаться ли в группе.

— Неужели?

— Не знаю, захочу ли я по-прежнему работать с «Фишермен».

— А Фредди об этом знает?

— Нет, но я говорил с Хелен. Она согласна. Она считает, что у моей песни должен быть шанс.

— Даже так? Это интересно, принимая во внимание, что твоя девушка ее не слышала.

— Слышала. Я послал ей запись. Она говорит, что песня хорошая, нужно лишь чуть-чуть доработать, – капризно заявил Дерек.

Кон прекратил бренчать и посмотрел на Дерека.

— Я повторю еще раз, и тема закрыта. Твоя песня никуда не годится, Дерек. Она совершенно безнадежна. Мы не какие-нибудь любители и не можем включить в новый альбом всякую дрянь. А твоя песня – дерьмо. Не нравится, уходи, никто не держит. Мне наплевать. А теперь извини, мне нужно поработать.

Кон снова принялся играть на гитаре.

Дерек пристально посмотрел на Кона.

— Не знаю, что с тобой произошло. Раньше ты был порядочным парнем. Наверное, слава шибанула в голову и превратила в ничтожество. Если ты этого хочешь, прекрасно. Ищите другого ритм-гитариста.