Книга Последняя песня о любви, страница 116 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

* * *

Дверь открылась.

— Сдаюсь-сдаюсь, убери оружие!

В кухне появилась Лулу с поднятыми руками и притворным ужасом на лице.

— Это не для тебя, Лулу. Денек выдался на редкость тяжелый, в довершение всего позвонила командирша Хелен и… – Кон смущенно пожал плечами. – Да. Извини.

— Ах ты, господи. – Лулу прислонилась к двери. – Перед уходом я встретилась с Тоддом. Он был так же «счастлив», как и ты. Что происходит?

— Ты сегодня свободна? Весь вечер?

— Все возможно.

Глаза Лулу блеснули.

— Тогда я тебе расскажу. Но до этого не мешало бы подзаправиться. Не ел целый день.

— Правда? А где Сорча? Разве она, как обычно, в семь не приготовит запеканку, от которой пучит живот?

— Да ладно, Лулу. Дело в том, что она в Ирландии. У нее умер отец, и она полетела на похороны.

— Понятно. Когда возвращается?

— Не знаю. – Он пожал плечами.

— Даже так?

— Все может быть.

— Я бы тоже поела. Беда в том, что в отличие от твоей милой женушки я не сварю даже яйца. Придется выползать из дома.

— Неподалеку французский ресторанчик. Поедем туда.

— Отлично. Как ты считаешь, виноградные улитки сойдут за мясо? В сливочном масле, с чесночком – мм, обожаю!

Лулу шла за Коном к выходу.

— Окажешь любезность местным садоводам. В этом году улиток было прорва.

Кон улыбнулся, пока они шли к его машине.

Они выехали из ворот, и Кон не помахал, как обычно, поклонницам, сидевшим на тротуаре. Он взглянул в заднее зеркало и увидел, как «Ленд Ровер» покидает парковку напротив его дома. Авто следовало за ними вниз по холму к Хэмпстед-Виллидж.

— Видишь ту машину? – Кон кивнул на зеркало.

— Да, а что?

— Спорим, что она припаркуется там же, где и мы?

Кон остановился у ресторана.

Когда «Ровер» припарковался неподалеку от них, Лулу изумленно взглянула на Кона.

— Как ты узнал?

Кон выбросил из машины длинные ноги.

— Потом скажу. За ужином.

Метрдотель посадил их за столик в нише. Кон сел спиной к окну и другим посетителям, надеясь, что его не узнают.

За чудесным ужином из виноградных улиток, бифштекса для Кона и сырного суфле для Лулу они выпили несколько бутылок хорошего красного вина. Лулу рассказывала о вчерашней пробе на роль в кинофильме.

— Они хотят, чтобы я вышла с обнаженной грудью. Тодд, конечно, против. Ну а что плохого в обнаженке, скажите на милость? Если мне предложат роль, я ее сыграю. Там чудесный режиссер, молодой, широких взглядов и чертовски красив. Мы быстро нашли общий язык.

Кон осушил бокал, и официант тут же его наполнил. Он смотрел на Лулу, которая рассказывала, что фильм снимается по роману о Викторианской эпохе.

— Кофе для месье и мадам?

— Да, пожалуйста, – ответила Лулу. – Так когда прилетит Сорча?

— Я же сказал, не знаю. Где-то в конце недели.

Кон потянулся за сигаретами.

— Но она летит с нами в Нью-Йорк во вторник?

— Собиралась. Может, поговорим о чем-нибудь еще?

— Ладно. Расскажи мне о той машине около ресторана. За тобой следят?

— Как ни странно, да. Я под защитой людей из Скотланд-Ярда. Получил по почте несколько писем с угрозами убийством. Полиция теряется в догадках, то ли пишет чокнутый фанат, то ли воинствующая группа лоялистов. В любом случае я забеспокоился.

— Ой, Кон, какой ужас! Мне очень жаль.

— Мне приказано залечь на дно и не высовываться. Никаких мирных протестов или митингов. Прости, что тебя подвожу, Лулу, но такие дела.