Книга Предатель. У нас все было, страница 81 – Марина Румянцева

— Почему вы мне это говорите? — спрашиваю я. — Вы журналист. Могли бы сделать сенсацию, написать статью...

— Потому что я тоже мать, — её голос дрожит. — У меня дочь, ей восемь. Когда я узнала вашу историю, когда начала копать... Я представила, что было бы, если бы это случилось со мной. С моей дочерью. И поняла, что не смогу жить с собой, если промолчу.

Она протягивает мне папку:

— Возьмите. Покажите адвокату, полиции. Это копии, оригиналы у меня в надёжном месте. Если со мной что-то случится — они будут опубликованы.

Беру папку дрожащими руками. Доказательства. Неопровержимые доказательства того, что Анна Петровна планирует что-то ужасное.

— Спасибо, — говорю я, и голос срывается. — Спасибо, что рискуете ради нас.

Ирина встаёт, кладёт деньги на стол за кофе:

— Не благодарите. Просто защитите своих детей. Любой ценой.

Она уходит, и я остаюсь сидеть в кафе, сжимая папку так крепко, что белеют костяшки пальцев. Решение принято. Никаких соглашений. Никаких компромиссов. Я иду до конца. Через суд, через полицию, через все инстанции — но я не дам Анне Петровне и Мише шанса добраться до моих детей.

Звоню Евгении прямо из кафе:

— Я отклоняю соглашение, — говорю твёрдо. — И у меня есть информация, которую вы должны увидеть. Срочно.

— Хорошо, — слышу облегчение в её голосе. — Приезжай в офис. Я жду.

Следующий звонок — Игнатьеву. Он отвечает со второго гудка:

— Екатерина Алексеевна, что случилось?

— У меня есть доказательства того, что Анна Петровна организовала побег Михаила, — выпаливаю я. — И что она планирует похищение моих детей. Вы можете встретиться со мной и моим адвокатом?

— Могу. Когда?

— Сегодня. Как можно скорее.

— Буду у вашего адвоката через час.

Заканчиваю разговор и выхожу из кафе. На улице уже темнеет, но я больше не боюсь. Страх отступил, уступив место холодной ярости. Они думали, что я сломлюсь. Что соглазн быстрого решения, возможность закончить эту войну заставит меня принять их условия. Но они ошиблись.

Я прошла через огонь — буквально. Выдержала предательство, потерю дома, борьбу за детей, месяцы неопределённости и страха. И я не сдамся сейчас, когда так близко к победе.

Миша и его мать хотят войны? Они её получат. Но на этот раз они не выиграют. Потому что правда на моей стороне. И материнская любовь — это сила, которую не победить никакими деньгами, связями или хитростью.

Иду к машине, чувствуя, как с каждым шагом крепнет решимость. Сегодня начинается последняя битва. И я намерена её выиграть.

Звонок приходит в 14:47. Я запомню это время до конца жизни. Запомню, как смотрела на экран телефона, увидела номер школы и почувствовала холод, разливающийся внутри ещё до того, как услышала слова.

— Екатерина Алексеевна? — голос директора школы дрожит. — Вы забирали Петра сегодня?

Время останавливается. Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться так сильно, что больно в груди.

— Что? Нет! Я должна забрать его в четыре! Что случилось?

— Его... его забрали в обеденный перерыв. Женщина сказала, что она бабушка, что у вас семейная ситуация, что вы попросили её забрать ребёнка раньше. У неё была доверенность...

Телефон выскальзывает из рук, падает на пол. Не слышу, что говорит директор дальше. Слышу только звон в ушах и собственный крик, который вырывается из груди: