Книга В 62 я влюбилась в турка! И это только начало…, страница 29 – Анталия Лейн

— Что случилось?

— Ничего, — ответила я с достоинством женщины, которая мысленно уже вызвала спасателей. — Просто мы с дверью немного не договорились.

Он помог освободить подол. К счастью, ткань не порвалась.

Первое испытание было пройдено.

Я ещё не знала, что это была только разминка.

За столом выяснилось, что сидеть в красивом платье тоже непросто. То ткань натягивается, то подол предательски съезжает, то хочется поправить спину, но возникает опасение, что вместе с осанкой изменится и вся конструкция наряда.

Мурат смотрел на меня с улыбкой.

— Вам неудобно?

— Почему вы так решили?

— Вы уже пять раз поправили платье.

— Я проверяю качество пошива.

Он засмеялся.

Вот ведь человек! Я тут борюсь за элегантность, а он воспринимает происходящее как развлекательную программу.

Принесли меню. Мурат предложил помочь с выбором блюд, и я с благодарностью согласилась. В турецких ресторанах иногда даже название блюда звучит так, будто его нужно не съесть, а сначала получить разрешение у министерства гастрономии.

Мы заказали ужин. Я расслабилась, решила, что самое сложное позади, и даже начала получать удовольствие от вечера.

Мурат рассказывал о своей жизни, о море, о местах в Анталии, которые любил с детства. Я слушала и ловила себя на мысли, что рядом с ним мне спокойно. Не нужно изображать из себя молодую девочку, не нужно доказывать, что я ещё ого-го.

Хотя выглядеть «ого-го» я всё-таки старалась. Особенно после трёх часов перед зеркалом.

И тут принесли еду.

Я взяла вилку, потянулась за соусом, повернулась к Мурату, чтобы ответить на его вопрос…

И пролила соус прямо на голубое платье.

Пятно получилось выразительное. Такое, что его можно было принять за авторский рисунок современного художника.

Я замерла.

Мурат тоже посмотрел на пятно.

Несколько секунд мы молчали.

— Ну вот, — наконец произнесла я. — Теперь это платье действительно стало уникальным. Второго такого в мире нет.

Мурат попытался сдержать улыбку, но не смог.

— Элена, ничего страшного.

— Конечно, ничего страшного! Это же не свадебное платье. Хотя, если так пойдёт дальше, до свадьбы оно просто не доживёт.

Я промокнула пятно салфеткой. Оно, разумеется, не исчезло. Зато салфетка приобрела такой вид, будто тоже участвовала в приготовлении ужина.

В этот момент я вспомнила все свои сомнения перед зеркалом. Как выбирала платье, как боялась выглядеть слишком нарядной, слишком скромной, слишком взрослой или, наоборот, слишком старающейся.

И вот результат: платье испорчено, я нервничаю, а мужчина напротив меня смеётся.

Не надо было мне наряжаться. Надела бы что-нибудь попроще — и сидела бы сейчас спокойно, как нормальный человек.

Но Мурат, словно прочитав мои мысли, вдруг сказал:

— Знаете, что мне нравится?

— Надеюсь, не пятно на платье.

— Вы. Вы настоящая. С вами можно смеяться. И вы не пытаетесь казаться кем-то другим.

Я посмотрела на него.

Вот ведь умеет! Только я собралась окончательно разочароваться в своём наряде, как он взял и сказал что-то такое, после чего захотелось простить и платье, и соус, и даже дверную ручку.

— А я-то старалась произвести на вас впечатление, — призналась я.

— Получилось.

— Каким образом? Демонстрацией борьбы с ресторанной мебелью?

— Тем, что вы остались собой.

Я улыбнулась. И впервые за вечер перестала думать о пятне.