Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 63 – Ева Найт

— Мы считаем ближайшие обязательные вложения, — отвечает директор. — Ремонт, оборудование, новые условия аренды. Текущую работу никто не обесценивает.

Я забираю план и начинаю проверять. Часть оборудования действительно требует замены, это мои же заявки. В кухонном потолке давно нужно переделать участок вентиляции. Арендодатель пересматривает ставку. Премиальный проект Киры должен был решить всё разом, но оставил незавершённые договорённости и расходы, которые сейчас разбирают.

— Можно делать поэтапно, — предлагаю я. — Убрать дорогую часть концепции. Вернуться к прежнему формату. Мы так работали много лет.

Директор открывает второй вариант. Поэтапный ремонт уже считали. Для сети он тоже требует денег, которые нужны на расчёты по другим заведениям. Возвраты по спорным платежам не поступят завтра, а зарплаты и поставки оплачивать надо.

Я сажусь. На столе стакан воды; беру его, но пить не могу. Мне хочется кричать на Виктора, который сидит где-то со своим адвокатом и сочиняет новую версию. Пусть приедет сюда. Посмотрит, что закрывают после его распоряжений.

— А если договориться с собственником о меньшем ремонте? — спрашиваю я. — Я могу встретиться. Он много лет меня знает.

— Можно уточнить условия, — отвечает директор. — Но он уже сообщил, что рассчитывает на обновление объекта и другой доход. Мы не можем строить план спасения сети на его уступке.

Андрей наклоняется к таблице. Я вижу, что он тоже смотрел альтернативы. Злюсь от того, что ни один из нас не нашёл достаточно хорошей.

— Ты согласен? — спрашиваю я.

— С логикой расчёта — да, — отвечает он не сразу. — С тем, что тебе придётся это пережить, мне тяжело. Но я не могу потребовать вложений в один объект только потому, что ты его любишь. У остальных семи тоже сотрудники. И обязательства.

Я отворачиваюсь. Он не виноват в том, что Виктор вывел компанию в это положение. Я знаю. Только знание не мешает злиться на всё сразу: на документы, на ремонт, на размер арендного платежа, который перечёркивает столько лет.

— Тогда дайте мне время подготовить людей, — говорю я. — И план перевода тех, кому есть место в других ресторанах. Не хочу, чтобы они узнали из случайного письма.

Директор соглашается. Закрытие предлагается после истечения аренды, ещё есть несколько месяцев. Это не внезапный замок на двери завтра утром. Но когда я выхожу из переговорной, всё равно чувствую себя так, будто меня уже выгнали из собственного начала.

Андрей догоняет у лифта.

— Я могу поехать с тобой.

— Сегодня нет, — отвечаю я. — Мне надо самой сказать Светлане. Я потом позвоню.

Он не настаивает. Обнимает на секунду, и я прижимаюсь к нему сильнее, чем собиралась. Затем отступаю и еду в первый ресторан.

Зелёная плитка у входа вытерта тысячами шагов. На одной пластине скол, который я знаю почти с первого года. В зале накрывают небольшой семейный ужин. Светлана спорит с поставщиком у стойки, заметив меня, заканчивает звонок. По моему лицу всё понимает раньше слов.

Я прошу собрать после вечернего наплыва тех, кто сегодня на смене. До этого помогаю решить вопрос с поставкой. Мне нужно сделать хоть что-то обычное, иначе начну плакать прямо возле гостей.

Потом мы сидим за столом в глубине зала. Светлана рядом, шеф напротив, два официанта ещё в рабочей форме. Я объясняю, что аренду предлагают не продлевать. Рассказ о расчётах выходит слишком сухим, и я останавливаю себя.