Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 25 – Ева Найт

Виктор открывает рот, собираясь возразить, но почему-то передумывает. Вместо ответа про подписи вновь начинает уговаривать меня поддержать его.

— Ира, у тебя двадцать процентов. Завтра поддержи меня! — Он подаётся ко мне через стол. — Скажи, что они торопятся с выводами и менять директора сейчас нельзя.

— А подписи на моих актах мы тоже забудем ради твоего кресла?! — Я отодвигаю папку с отказом поставщику. — Витя, ты ведь даже объяснять ничего не хочешь!

— Прошу спасти дело, которое мы создали вместе! — выкрикивает он. — Или для тебя уже важнее сделать приятное бывшему мужу?

У окна на подоконнике стоит старая рамка с фотографией нашего первого открытия: маленькая Полина в поварском колпаке. Виктор видит снимок и меняет тон.

— Ириш… — Он говорит моим домашним именем, как раньше после тяжёлого дня. — Двадцать два года вместе. Я для вас с Полинкой всё делал! Ночами инвесторов искал, помещения находил. Мы же семья.

Я помню, как он носил сонную Полину из комнаты в комнату, когда у неё была температура. Помню, как продал свою машину, чтобы вовремя выдать зарплаты. И почти готова расплакаться. Только сейчас он пришёл вовсе не за прощением — ему нужен мой голос.

— Я любила тебя, Витя, — говорю я и чувствую, как щиплет глаза. — И мы правда были семьёй. Но вчера ты шантажировал меня Полиной! А сегодня пришёл за моим голосом. Тебе самому-то не противно?!

— Я сказал это сгоряча!

— Ты сказал, что она взрослая и сама виновата, если подписывала бумаги, — бросаю я. — Она тебе дочь! Неужели тебе даже после этого нечего ей сказать?

— Полина отлично знает, что я для неё сделал, — упрямится он. — Я всегда заботился о вас обеих. И теперь ты должна хотя бы раз поддержать меня.

Опять «должна». Когда он решил развестись и отобрать мою долю, я ему почему-то ничего не была должна. А теперь, оказывается, обязана спасать его должность.

— Нет, Витя! — Я заставляю себя смотреть ему прямо в лицо. — Завтра я проголосую за смену директора. Документы должны проверить, а рестораны обязаны работать. И прикрывать тебя я больше не стану.

Он медленно выпрямляется. В лице проступает злость, которую я помню по нашим старым ссорам: сейчас он скажет самое обидное, что найдёт.

— Только не прибегай потом жаловаться, когда Воронцов тебя тоже выгонит! — бросает Виктор, направляясь к двери.

— За свою работу отвечу. — Я провожаю его до порога. — А тебе придётся за свою. И хватит уже прятаться за Фомина и Киру!

Он вылетает из кабинета, не закрыв за собой дверь.

Утром в конференц-зале собрались участники, юристы и приглашённые руководители. Виктор здоровается со всеми, кроме Андрея. Кира сидит у стены с телефоном.

— А Полина тебе что сделала?! — Я догоняю Виктора у лифта и хватаю за рукав. За нашими спинами ещё стоят сотрудники, которые слышали его последнюю угрозу. — Ты только что при всех сказал, что больше не станешь защищать собственную дочь!

— Отпусти! — Он выдёргивает руку. Лицо красное, на виске выступил пот. — Тебе мало было проголосовать против меня? Теперь будешь объяснять, какой я отец?

— Ты сам при ней десять раз повторял, что семья для тебя важнее всего. А теперь готов бросить девочку из-за моего голоса на собрании?!

Виктор косится на открывшиеся двери лифта. Там стоит сотрудница отдела кадров с папкой; увидев нас, она торопливо отступает. Муж разворачивается ко мне. От прежнего обходительного Виктора, который даже спорить предпочитал без свидетелей, сейчас почти ничего не осталось.