Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 57 – Ева Найт

Я сажусь рядом с Максимом. Он не хотел ехать, пока не услышал, что дядя собирается «рассказать Кириллу всё без посторонних». После двух недель чужих семейных решений Максим больше не позволяет обсуждать свою жизнь за закрытой дверью.

— Зачем она здесь? — Антон кивает на меня.

— Потому что ты оболгал её и использовал сына, — отвечает Кирилл. — Говори при тех, кому сделал.

— А Олега не позвали? Он ведь теперь ваш главный свидетель.

Кирилл включает запись и кладёт телефон экраном вверх.

— Олег дал показания юристам. Не переводи разговор.

Антон усмехается и берёт стакан. Вода дрожит у края, поэтому он сразу ставит его обратно.

— Что вы хотите услышать? Что я воровал? Да. Сначала понемногу. Комиссия, завышенный счёт, благодарность подрядчика. Все так делают, только не все попадаются.

— Не все, — Кирилл так сильно стискивает ручку, что корпус трескается. — Сколько лет?

— Четыре. Может, пять. Какая теперь разница?

— Для следствия будет, — Кирилл записывает обе цифры на листе.

Слово «следствие» срывает с Антона усмешку.

— Ты правда отдашь меня? Родного брата? После того как я пятнадцать лет вытаскивал твою фирму?

Кирилл ломает ручку пополам.

— Ты вытаскивал из неё деньги.

Антон вскакивает и ударяет ладонями по столу.

— Я строил её вместе с тобой! Ты придумывал башни, а я искал деньги, подрядчиков, закрывал твои дыры. И что получил? Место, которое заранее отдали мальчишке, потому что у него твоя кровь!

Максим поднимается, но я удерживаю его за запястье.

— Моё место мне не нужно, — бросает он. — Я из вашей компании ушёл.

— Сейчас ушёл. А до этого ходил за мной с таблицами и строил умного. Свежий взгляд, новый Соколов, будущий хозяин.

Антон разворачивается к брату, уже не замечая ни записи, ни охранника у двери.

— Пятнадцать лет я был рядом. На каждом объекте, на каждой встрече. А потом началось: «когда Максим закончит университет», «когда Максим войдёт в управление», «покажи Максиму финансовый блок». Ты говорил о нём так, будто я временно занимаю его кресло.

— Никакого кресла ему не обещали, — Кирилл швыряет половинки ручки на стол. — Он пришёл учиться.

— Ты сам в это не верил. Для тебя всё уже было решено кровью. А я должен был однажды передать ему ключи и благодарить, что столько лет разрешали погреть место.

Максим бледнеет от ярости.

— Значит, ты разрушил мою семью ещё и потому, что завидовал мне?

Антон фыркает и снова тянется к стакану.

— Не льсти себе. Если бы ты не полез в платежи, я бы пережил твою коронацию.

Кирилл швыряет сломанную ручку на стол.

— Он был стажёром. Ты испугался девятнадцатилетнего стажёра?

— Он увидел за неделю то, мимо чего твои взрослые начальники ходили годами! — Антон срывается на крик. — Ещё две недели — и ты посадил бы его ко мне в блок. Дал бы доступ к старым договорам. Он бы полез дальше, потому что ему всё интересно и ты всю жизнь учил его задавать вопросы.

Максим вырывает руку и подходит к столу.

— Поэтому ты решил отнять у меня отца?

Антон смотрит племяннику прямо в лицо.

— Мне нужно было убрать тебя из компании.

— Можно было отменить ротацию, — Максим почти выплёвывает слова.

Антон смеётся ему в лицо.

— И что бы я сказал Кириллу? «Не давай сыну документы, а то он слишком хорошо считает»? Твой отец сам бы заказал аудит. Обвинить тебя в плохой работе — то же самое. Кирилл примчался бы доказывать, что его золотой мальчик безупречен, и перевернул весь отдел.