Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 101 – Ева Найт

— Наблюдение, — возражает Кирилл.

— Ты записал метр восемьдесят два. У меня метр восемьдесят.

— Ты сутулишься, — объясняет Кирилл.

— Пап, рост не увеличивается от твоей уверенности.

Они спорят, пока я фотографирую стену. Новые владельцы собираются перекрасить комнату. Через неделю отметок не будет, но на телефоне останется снимок с рукой Максима возле самой верхней точки.

Он больше не живёт с нами. После возвращения из Милана выбрал независимое бюро, то самое, где ему предложили группу общественных проектов. Заявку в компанию Кирилла так и не подал.

Кирилл ни разу не спросил почему. Вакансию закрыли другим архитектором. Через полгода Максим сам признался, что боялся снова стать «сыном владельца» раньше, чем успеет понять собственную цену.

— Нормальная причина, — ответил Кирилл.

— Тебе обидно?

— Да, — отвечает Кирилл.

— И всё?

— А что ты ещё ждал? — спрашивает он.

Максим тогда долго молчал, а в субботу написал отцу адрес стройки. Они вернулись после полуночи; с подошв на мой коврик сыпался серый песок, и оба одновременно доказывали мне, что это «не бетон».

Теперь бюро Максима реконструирует старое трамвайное депо под городской центр. В команде двенадцать человек, есть свой конструктор и руководитель, которая однажды при мне назвала его «Максимом Андреевичем». Потом просил не смеяться. Из Милана у него остались номера двух преподавателей и привычка писать людям, не сверяясь с часовыми поясами.

По воскресеньям Максим заваливает наш стол схемами. Один раз я нахожу разрез фасада под сахарницей. Кирилл слушает, не трогая листы. Иногда сын сам пододвигает планшет, иногда накрывает его ладонью: «Это пока моё».

О назначении ведущим Максим сообщает так: кладёт на кухню бутылку дешёвого игристого и спрашивает, где штопор. Вчера у него была входная группа, теперь — центральный корпус и шестеро сотрудников.

— Там пробка, — Кирилл отбирает у него штопор и несёт бутылку к мойке. — Иначе потолок пострадает раньше депо.

— Не спросишь, справлюсь ли? — говорит Максим.

— Тебя уже спросили в бюро. Видимо, ответ устроил, — отвечает Кирилл.

— А твой ответ?

— Справишься. Иногда плохо, иногда хорошо. Потом лучше, — отвечает Кирилл.

Максим кивает, будто именно это и хотел услышать. Пробка падает в мойку, игристое всё равно заливает Кириллу рукав.

Проблема появляется зимой. При вскрытии старой стены находят повреждённую ферму, которой нет в обследовании. Она держит часть исторического перекрытия. Если менять целиком, придётся снять потолок, ради которого проект выиграл конкурс. Если оставить — инженер не подпишет безопасность. Инвестор требует уложиться в прежний срок и просит «найти разумный компромисс».

Максим рассказывает об этом за семейным ужином. Он приезжает поздно, не снимает свитер и дважды солит суп.

— У нас завтра совещание, — говорит он. — Конструктор предлагает временную раму, потом усиление по месту. Руководитель хочет второе обследование. Заказчик уже звонит в департамент.

— Ты что хочешь? — спрашивает Кирилл.

— Сохранить потолок и не посадить под него людей. Очень оригинально.

— Помощь нужна? — спрашивает Кирилл.

Максим крутит ложку.

— Пока нет. У нас своя команда.

— Хорошо, — отвечает он.

Кирилл спрашивает, кому положить ещё суп. Через пять минут они обсуждают футбол, хотя ни один не смотрел последний матч. После ужина Максим уезжает с папкой под мышкой. Кирилл не фотографирует чертёж, не звонит знакомым конструкторам и не проверяет тендер департамента.