Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 78 – Саяна Горская

И ни­ка­ких по­пы­ток за­дер­жать­ся, за­брать­ся в по­стель, про­ве­рить, на­сколь­ко креп­ко я на­ме­ре­на дер­жать­ся за при­ня­тое несколь­ко ча­сов на­зад ре­ше­ние не иметь с ним ни­ка­ких от­но­ше­ний.

— Спо­кой­ной но­чи, Кра­са­ви­на.

— И всё?

Сло­ва вы­ска­ки­ва­ют са­ми, и я тут же мыс­лен­но про­кли­наю соб­ствен­ный язык. Иван за­ми­ра­ет, мед­лен­но обо­ра­чи­ва­ет­ся и при­под­ни­ма­ет од­ну бровь с та­ким удо­воль­стви­ем, что хо­чет­ся немед­лен­но за­брать во­прос об­рат­но.

— А ты че­го-то ещё жда­ла? Мо­гу по­до­ткнуть оде­ял­ко и по­це­ло­вать те­бя в ло­бик на ночь.

— По­жа­луй, оста­вим эти пыт­ки на дру­гой раз.

— Лов­лю не сло­ве, — под­ми­ги­ва­ет Ца­рен­ко.

— Спо­кой­ной но­чи, Вань.

Он ки­ва­ет и вы­хо­дит, при­кры­вая за со­бой дверь, а я ещё неко­то­рое вре­мя си­жу непо­движ­но, раз­дра­жён­ная соб­ствен­ной непо­сле­до­ва­тель­но­стью.

Ко­гда Ца­рен­ко на­сту­па­ет, я вы­став­ляю ла­до­ни и тре­бую отой­ти, ко­гда дей­стви­тель­но от­хо­дит, на­чи­наю изу­чать об­ра­зо­вав­ше­е­ся про­стран­ство и недо­уме­вать, по­че­му оно вдруг ка­жет­ся та­ким боль­шим и неудоб­ным, и по­че­му мне так хо­чет­ся чем-то эту про­пасть при­крыть.

Не­про­ши­ба­е­мая ло­ги­ка взрос­лой жен­щи­ны, ни­че­го не ска­жешь.

Отыс­ки­ваю те­ле­фон, ко­то­рый по­чти весь ве­чер про­ле­жал на дне сум­ке. Экран вспы­хи­ва­ет це­поч­кой уве­дом­ле­ний: несколь­ко про­пу­щен­ных вы­зо­вов и со­об­ще­ния от Ро­ма­на, при­чём по вре­ме­ни пер­вое при­шло ещё то­гда, ко­гда мы бы­ли в пар­ке.

Ро­ман:Ты где?

Че­рез пят­на­дцать ми­нут сле­ду­ю­щее:

Ро­ман:Я при­е­хал. Вас до­ма нет.

Ро­ман:Ма­рья, возь­ми труб­ку. Я стою у две­ри. Где те­бя но­сит?

И со­всем све­жее:

Ро­ман:Ты во­об­ще до­мой се­го­дня со­би­ра­ешь­ся? Ре­ши­ла шлять­ся по му­жи­кам?

Чи­таю по­след­нее со­об­ще­ние два­жды, хо­тя с пер­во­го ра­за всё пре­крас­но по­ня­ла. Да­же в несколь­ких строч­ках он умуд­ря­ет­ся вер­нуть ме­ня в хо­ро­шо зна­ко­мое со­сто­я­ние, ко­гда лю­бое соб­ствен­ное дей­ствие тре­бу­ет пред­ва­ри­тель­но­го объ­яс­не­ния. Где бы­ла, по­че­му за­дер­жа­лась, кто ря­дом, во сколь­ко со­би­ра­юсь вер­нуть­ся.

И я на ста­рых ре­флек­сах со­став­ляю ней­траль­ный от­вет, до­ста­точ­но ко­рот­кий, что­бы не про­во­ци­ро­вать про­дол­же­ние, но до­ста­точ­но по­дроб­ный, что­бы Ро­ман не ре­шил при­е­хать и лич­но во всём убе­дить­ся.

И толь­ко на вто­рой строч­ке за­ме­чаю, чем за­ни­ма­юсь.

Бо­же, Ма­рья, ты в сво­ём уме?!

Сти­раю всё.

Ро­ман боль­ше не мой муж. Я не обя­за­на оправ­ды­вать­ся за ве­чер, про­ве­дён­ный с дру­зья­ми, объ­яс­нять, где но­чую, и тем бо­лее вы­слу­ши­вать рас­суж­де­ния о том, по ка­ким имен­но муж­чи­нам яко­бы шля­юсь, да­же ес­ли так оно и есть.

Эта мысль ка­жет­ся со­вер­шен­но оче­вид­ной ров­но до сле­ду­ю­щей виб­ра­ции те­ле­фо­на.

Ро­ман:Не смей ме­ня иг­но­ри­ро­вать, я с то­бой раз­го­ва­ри­ваю!

Боль­шой па­лец сно­ва за­ви­са­ет над кла­ви­а­ту­рой.

Не­на­ви­жу да­же не его тон, а соб­ствен­ную ре­ак­цию на него, въев­шу­ю­ся на­столь­ко глу­бо­ко, что те­лу всё ещё тре­бу­ет­ся несколь­ко се­кунд, что­бы вспом­нить про­стой факт — я имею пол­ное пра­во не от­ве­чать.

Кла­ду те­ле­фон экра­ном вниз, пы­та­юсь про­ды­шать на­рас­та­ю­щую па­ни­ку и успо­ко­ить ко­ло­тя­ще­е­ся серд­це. Имен­но в этот мо­мент в дверь сту­чат.