Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 68 – Саяна Горская

Очень за­ня­тая жен­щи­на.

— Ма­рья, зай­ди ко мне, по­жа­луй­ста. Нам нуж­но кое-что об­су­дить.

— У вас встре­ча че­рез де­сять ми­нут.

Ммм, этот бод­ря­щий ле­дя­ной тон…

Пре­крас­но!

— Я уло­жусь в де­вять.

— Ес­ли речь не о ра­бо­те, у ме­ня сей­час дей­стви­тель­но мно­го дел.

— Ра­зу­ме­ет­ся, о ра­бо­те. У нас воз­ник­ла се­рьёз­ная про­бле­ма с на­стро­е­ни­ем мо­е­го пер­со­на­ла, и как ру­ко­во­ди­тель я обя­зан неза­мед­ли­тель­но при­нять ме­ры.

Она на­ко­нец под­ни­ма­ет на ме­ня гла­за, зыр­кая из-под бро­вей.

— Ес­ли вы опять со­би­ра­е­тесь об­суж­дать вы­ра­же­ние мо­е­го ли­ца, Иван Ан­дре­евич, то оно не вхо­дит в зо­ну ва­шей от­вет­ствен­но­сти.

— Я всё-та­ки по­ка ещё здесь глав­ный, и сам на­зна­чаю зо­ну сво­ей от­вет­ствен­но­сти. Зай­ди.

Воз­вра­ща­юсь в ка­би­нет, не до­жи­да­ясь от­ве­та. Че­рез пол­ми­ну­ты дверь всё-та­ки от­кры­ва­ет­ся, и Кра­са­ви­на по­яв­ля­ет­ся на по­ро­ге с пап­кой в ру­ках. Пап­ка, ви­ди­мо, нуж­на ей как офи­ци­аль­ное под­твер­жде­ние то­го, что всё про­ис­хо­дя­щее но­сит ис­клю­чи­тель­но де­ло­вой ха­рак­тер.

— У вас во­семь ми­нут, — со­об­ща­ет она, чуть за­ка­тав ру­кав блуз­ки и гля­нув на на­руч­ные ча­сы. — По­том встре­ча.

— За­крой дверь и иди сю­да.

— Я пре­крас­но слы­шу вас от­сю­да, по­это­му мо­же­те го­во­рить.

— Хо­ро­шо. То­гда нач­нём на рас­сто­я­нии. Ты весь день хо­дишь с та­ким ли­цом, буд­то я те­бе за­дол­жал круп­ную сум­му, а по­сле по­яв­ле­ния Ли­ды во­об­ще на ме­ня не смот­ришь. Я мо­гу узнать при­чи­ну или мы про­дол­жим де­лать вид, что у те­бя вне­зап­но обост­ри­лась про­фес­си­о­наль­ная непри­язнь к по­се­ти­те­лям без за­пи­си?

Гла­за Кра­са­ви­ной опас­но сужа­ют­ся.

— У ме­ня нет ни­ка­кой непри­яз­ни. Про­сто ра­бо­чий день су­ще­ству­ет для ра­бо­ты, а не для двух­ча­со­вых по­си­де­лок с жен­щи­на­ми, ко­то­рые при­хо­дят без пре­ду­пре­жде­ния и тре­бу­ют немед­лен­но бро­сить ра­ди них все де­ла.

— Во-пер­вых, Ли­да бы­ла у ме­ня не боль­ше со­ро­ка ми­нут. Во-вто­рых, мы об­суж­да­ли ра­бо­ту в том чис­ле. Не ве­ришь мне?

— Мне со­вер­шен­но без­раз­лич­но, чем вы тут за­ни­ма­лись.

— О, да ты рев­ну­ешь, Кра­са­ви­на?

Её щё­ки мгно­вен­но вспы­хи­ва­ют. Гла­за рас­ши­ря­ют­ся.

— Ес­ли те­бе на­столь­ко хо­чет­ся по­те­шить своё са­мо­лю­бие мыс­лью, что я рев­ную, по­жа­луй­ста, раз­вле­кай­ся, толь­ко без мо­е­го уча­стия.

Раз­во­ра­чи­ва­ет­ся, но я де­лаю несколь­ко ша­гов и пре­граж­даю ей путь к две­ри.

Она смот­рит на ме­ня сни­зу вверх с раз­дра­же­ни­ем. Воз­мож­но, вот-вот ки­нет­ся и рас­по­ло­су­ет ли­цо.

И это опре­де­лён­но хо­ро­ший знак. Ведь нет ни­че­го ху­же рав­но­ду­шия.

— Лад­но. То­гда из­бав­лю те­бя от необ­хо­ди­мо­сти до­ду­мы­вать. Ли­да Не­ве­ро­ва за­му­жем за Гер­ма­ном, мы дру­жим мно­го лет, у них ма­лень­кий сын, а ко мне у неё при­мер­но столь­ко же ро­ман­ти­че­ско­го ин­те­ре­са, сколь­ко к бе­тон­ной сме­си. Се­год­ня она при­шла с про­ек­том ре­кон­струк­ции, по­сле че­го мы немно­го по­го­во­ри­ли о се­мье. Всё. Ни­ка­кой тай­ной жен­щи­ны в мо­ей жиз­ни за этой две­рью не об­на­ру­жи­лось.

— По­здрав­ляю. Я очень ра­да за ва­шу мно­го­лет­нюю друж­бу, но со­вер­шен­но не по­ни­маю, за­чем ты мне всё это рас­ска­зы­ва­ешь.