Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 31 – Саяна Горская

Не­сколь­ко ша­гов он про­хо­дит мол­ча.

Я уже на­чи­наю жа­леть, что во­об­ще рас­ска­за­ла. Ни­ко­му осо­бен­но эта ис­то­рия не нуж­на, да и са­ма я дав­но на­учи­лась про­из­но­сить её по­чти спо­кой­но. Один из мно­го­чис­лен­ных от­цов­ских ме­то­дов вос­пи­та­ния. Не са­мый удач­ный, за­то за­по­ми­на­ю­щий­ся.

— Он хо­тя бы из­ви­нил­ся?

— За что? В его по­ни­ма­нии он всё сде­лал пра­виль­но. Это я не спра­ви­лась.

Ца­рен­ко об­го­ня­ет ме­ня. Ла­до­ня­ми об­хва­ты­ва­ет мои пле­чи и слег­ка встря­хи­ва­ет.

— Это не ты не спра­ви­лась, — в го­ло­се вдруг по­яв­ля­ет­ся та­кая жёст­кость, что я да­же не смею спо­рить.

— Вань, это бы­ло дав­но...

— И это по-преж­не­му вы­гля­дит как иди­о­тизм, а не вос­пи­та­ние. И мне очень жаль, Ма­русь. Про­сти.

— За что? — Под­ни­маю бро­ви от неожи­дан­но­сти.

— Ты ска­за­ла, что бо­ишь­ся во­ды. Нор­маль­ным че­ло­ве­че­ским язы­ком. Я же ре­шил, что луч­ше знаю, что те­бе на­до. Схва­тил и по­нёс… На­до бы­ло по­ве­рить те­бе сра­зу. Из­ви­ни. Боль­ше я те­бя на ях­ту си­лой не по­та­щу.

— Во­об­ще ни­ку­да си­лой не по­та­щишь.

— Вот толь­ко да­вай не бу­дем сей­час раз­бра­сы­вать­ся слиш­ком ши­ро­ки­ми обе­ща­ни­я­ми.

— Ца­рен­ко!

Он на­ко­нец сме­ёт­ся, и на­пря­же­ние немно­го от­пус­ка­ет.

Мы идём вдоль ал­леи, про­дол­жая об­суж­дать две пло­щад­ки, ко­то­рые по­нра­ви­лись боль­ше осталь­ных. Я убеж­даю Ива­на, что вто­рой уча­сток вы­год­нее из-за подъ­ез­да тех­ни­ки, ко­гда пе­ред на­ми неожи­дан­но воз­ни­ка­ет по­жи­лая жен­щи­на с боль­шой пле­тё­ной кор­зи­ной цве­тов.

— Мо­ло­дой че­ло­век, ку­пи­те цве­то­чек сво­ей де­вуш­ке, — пред­ла­га­ет она Ива­ну и вы­тас­ки­ва­ет неж­но-ро­зо­вый тюль­пан.

Мы оба тор­мо­зим.

— Да она не...

— Да мы во­об­ще-то...

— Это не моя де­вуш­ка. Она моя… по­мощ­ни­ца.

Жен­щи­на оки­ды­ва­ет Ца­рен­ко недоб­рым оце­ни­ва­ю­щим взгля­дом.

— И цвет­ка по­это­му не за­слу­жи­ла?

— Заслу­жи­ла, но…

— Дер­жи, кра­са­ви­ца, — жен­щи­на про­тя­ги­ва­ет мне тюль­пан. На­хму­рив­шись, вы­свер­ли­ва­ет во лбу Ца­рен­ко ды­ру. — А ты жлоб!

— Я?!

— Та­кая кра­са­ви­ца ря­дом идёт, а он сто руб­лей по­жа­лел! Бе­ри цве­ток, ми­лая. Бе­ри. И най­ди се­бе пар­ня по­луч­ше, де­воч­ка. Этот по­ка не до­зрел!

Фырк­нув на­по­сле­док, она ухо­дит по тро­пин­ке даль­ше.

Под­жав гу­бы, пы­та­юсь сдер­жать смех. Но не вы­дер­жи­ваю — сги­ба­юсь по­по­лам.

Ца­рен­ко же вы­гля­дит мрач­нее гро­зо­вой ту­чи.

— Смеш­но те­бе, Кра­са­ви­на?

— Смеш­но! Ца­рен­ко, те­бя толь­ко что за­бра­ко­ва­ли!

— Да она ни­че­го обо мне не зна­ет! Хо­чешь цве­тов? Я сей­час до­го­ню и куп­лю те­бе всю кор­зи­ну! — В кар­мане Ива­на зво­нит те­ле­фон, и он, мор­щась, ле­зет в брю­ки. — Вот сей­час толь­ко от­ве­чу на зво­нок, и куп­лю. Ца­рен­ко у ап­па­ра­та. Да. Угу. Мхм… Мо­же­те не бес­по­ко­ить­ся, она со мной. Угу. Да. По­нял, мы сей­час бу­дем.

С тя­жё­лым про­тяж­ным вы­до­хом он кла­дёт труб­ку. А я по­че­му-то ир­ра­ци­о­наль­но на­пря­га­юсь.

— Что-то слу­чи­лось?

— Слу­чи­лось, Кра­са­ви­на. Из шко­лы зво­ни­ли. Нас сно­ва хо­тят ви­деть. Обо­их…

Ма­рья.

В ка­би­нет ди­рек­то­ра мы с Ива­ном за­хо­дим вме­сте, и на этот раз я за­ра­нее за­пре­щаю се­бе де­лать вы­во­ды рань­ше вре­ме­ни. Вче­раш­нее от­кры­тие, что ма­лень­кая агрес­сор­ша на са­мом де­ле по­лез­ла в дра­ку, за­щи­щая мою Ва­рю, до сих пор за­став­ля­ет ме­ня мыс­лен­но мор­щить­ся.