Книга Объект моей нежности, страница 11 – Алена Смирнова

Но не отрезало от Ермолова. Разделённая на двоих банка едкой жидкости так нас сблизила, что, едва окончив школу, мы предались безумию первой любви. Со всеми вытекающими.

ЗАГС и роддом. Или роддом, потом ЗАГС.

Уже и не помню!

Да и кому какая разница?

Только вот ни наличие сына, ни взросление не спасло наш поспешный брак от самой банальной нестыковки характеров. Через два года мы разбежались, с благодарностью обняв друг друга на прощание.

Неправда, что люди в разводе теряют себя. Лёнька вот уже год живёт с новой барышней и подумывает о повторном браке. Ну, этого романтика жизнь, похоже, ничему не учит. Я же, как только мы вышли из зала суда, облегчённо выдохнула и решила, что теперь единственным мужчиной в моей жизни будет мой сын — Василий Леонидович! Да, имя не шоубизное, но зато крепкое, как холодильник ЗИЛ.

— Привет, мой свет, — я вошла в комнату, где мой ненаглядный лучик с замиранием сердца смотрел очередной мультфильм про очередных непобедимых зверушек.

— Мам, давай заведём очкарку? — Васька тут же подскочил и встал напротив меня.

Я же остолбенела.

— Оч... кого?

— Оч-кар-ку! — терпеливо повторил он.

— Это что ещё за чудо природы?

— Ну, мам, — Вася смотрел так, будто перед ним самый глупый человек на свете. — Порода такая.

— Что это за порода? — я всё сильнее недоумевала.

— Ох... Ну, собака, у неё вокруг глаз такая окраска, точно очки нацепила.

Я рассмеялась и крепко поцеловала своего креативного мальчика.

— Я подумаю. А теперь иди, собирайся, нам еще добраться нужно. У нас же зоопарк.

— Ура! Жирафы!

Васька понёсся в спальню, что некогда была моей. Явно за своим рюкзачком. Я же, обернувшись, столкнулась со строгим маминым взглядом.

Ой-ой, кажется, сейчас начнётся следственная операция федерального значения.

Я метнула взгляд на любимый мной стеллаж, где ровными рядами, будто при построении на школьной линейке, стояли книги. Затем перевела глаза на стену, на которой висели фотографии семьи и многочисленные родительские грамоты. В этой квартире жило сразу два учителя, а значит, хаоса здесь официально не допускалось. Мама и папа умели организовать пространство так, что даже носовые платки, кажется, знали своё расписание.

И несмотря на то, что у столь педантичных людей получилась довольно распущенная дочка, которая за всю свою жизнь так и не дала им шанса испытать ту самую пресловутую родительскую гордость, сюда всё равно можно было прийти с разбитым сердцем, с температурой, с проблемами или просто с плохим настроением. Так или иначе, уже через пятнадцать минут можно было получить тарелку еды, утешение и подробный план спасения жизни. Правда, иногда вместе с заботой выдавался и небольшой педагогический разбор полётов. Видимо, сейчас он грозил и мне.

— Ты проигнорировала мой комментарий, Амелия Андреевна, — из-под роговой оправы на меня смотрели два авторитетных глаза.

— Про нарколога? Ты серьёзно?

— А почему нет? Меня пугают такие выходки.

— Какие такие?

— Такие! — она обвела меня строгим взглядом. — Ты говорила, что пойдёшь на свидание с бухгалтером, а запашок такой, точно ты всю ночь отстаивала честь байкерского клуба.

— Мама... — я улыбнулась. — Ты бы лучше рассказала, как дела у вас? Как здоровье? А не допрос с пристрастием с порога.

— Ай, — махнула рукой. — Дождь льёт — кости ломит, солнце вышло — голова болит. Ну, ты знаешь.