Книга Твое сердце будет разбито, страница 143 – Анна Джейн

Будто бы он действительно был моим парнем.

Дверь захлопнулась, и я с понурым видом пошла к лифту.

— Кто это? — спросил отчим, снова пропуская меня вперед — будто был моим конвоиром.

— Одноклассник. Тот, который мне помог, когда я упала, — как можно более безразлично ответила я. — Живет в доме напротив.

— То есть, взять себя в руки и сосредоточиться на учебе ты не можешь, — констатировал он. — Шляешься по мальчикам.

Как же обидно это звучало! Будто я шалава какая-то!

— Да мы просто встретились! — выкрикнула я. — Он же мой одноклассник!

— Не общайся с ним вне школы. Он из маргиналов, — поморщился Андрей. — Впереди или тюрьма, или алкоголь, или наркота. Третьего не дано. Мать пила, и он недалеко уйдет.

— Но он не такой! — воскликнула я, ненавидя отчима всей душой.

— Ты не слышишь? Я сказал — не общайся с ним. Если не хочешь проблем, разумеется.

— Ты мне их, что ли, устроишь? — вырвалось у меня.

Дурочка, ну зачем?! Зачем я вообще разговариваю с Андреем? Всё равно окажусь виноватой.

Он повернулся ко мне, и в его глазах блеснуло раздражение. Кажется, отчим был не в духе, а тут еще я…

Я не сразу поняла, что лифт остановился — Андрей нажал на кнопку «стоп».

— Полина, — вкрадчиво произнес он, и мне стало не по себе. — Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. Такое ощущение, что ты меня не уважаешь. А я, вообще-то, твой отец. Отцов полагается слушать. Ты так не думаешь?

Зачем?.. Зачем он сказал мне эти слова? Меня будто насквозь пронзило током.

Он.

Мне.

Не.

Отец.

И я сказала ему это вслух. Глядя в глаза и сжимая кулаки.

— Ты мне не отец. У тебя свои дети есть. Только ты на них забил. Может быть, ты лучше их воспитывать будешь, чем меня?

Я сказала правду в порыве гнева и тут же пожалела об этом.

Он дал мне пощечину.

Мои родители никогда не били меня. Никогда.

Я шарахнулась от него в сторону и вжалась в угол кабины, держась ладонью за горящую щеку.

Это было еще унизительнее, чем получать побои от сверстниц. Потому что я заведомо проигрывала отчиму.

— Не истери, — прошипел Андрей и больно схватил меня за волосы. — Терпеть не могу истерики. И когда говорят о моих детях. Думаешь, я плохой отец? — Он сжал мои волосы так, что я вскрикнула. — Не смей при мне характер показывать. Я забочусь о тебе, дура. Трачу на тебя свои деньги и свое время. И что получаю вместо благодарности? Я тебе не отец, значит? Не уважаешь меня, значит? Идиотом считаешь?

Он силой поднял мою голову и ударил еще раз, только по другой щеке. Бил вполсилы, не наотмашь, но всё равно больно.

— Никогда не разговаривай со мной так, поняла? Отвечай, если спрашиваю!

— Иначе что? — прошептала я с ненавистью. Не знаю, куда исчез страх. Андрею хотелось расцарапать лицо. — Что ты мне сделаешь? Что?

На его каменном лице появилась неприятная улыбочка.

— Я же сказал — отправлю тебя учиться в закрытое учреждение. Чтобы дурь из головы выбили. И запомни — меня следует уважать. Живешь со мной — всё делаешь так, как я говорю. Поверь, мне тоже приходится тебя терпеть. Я делаю это ради твоей матери. Поняла? Отвечай, если спрашиваю.

— Поняла, — процедила я сквозь зубы.

— Вот и умница.

Он, наконец, отпустил мои волосы и брезгливо оттряхнул ладони друг о друга. Будто какого-то мусора касался, а не меня. Повторно нажал на кнопку «стоп», и лифт тронулся с места.